Турнир поэтов 2025 - Конь и лань в одной упряжке

Заметки врача о Турнире поэтов — 2025

I. Диагноз
Финал получился сильным. Это факт, который признают даже те, кто ругает обоих
финалистов. Два настоящих поэта. Два разных типа письма.
Два способа говорить о смерти — а оба говорят именно о ней.

Михаил Свищёв пишет о смерти страны, поколения, эпохи.
Александра Сикирина — о смерти одного человека.
Свищёв — хор, Сикирина — соло.
Свищёв — эпос, Сикирина — элегия.
Свищёв — оркестр, Сикирина — виолончель.
Сравнивать их — как сравнивать рентген грудной клетки с электрокардиограммой.
Оба метода диагностики. Оба показывают правду. Но разную.

II. Анамнез: Свищёв
Литинститут за плечами. Семь книг. Публикации в толстых журналах. Главный
редактор медиахолдинга. Победитель Волошинской премии, Гумилёвского конкурса.
Короче — состоявшийся профессионал, которому на этом турнире делать нечего.
Он пришёл — и поднял планку.

Что он делает в стихах:
Культурный слой. Гомер, Лермонтов, Шекспир, Репин, Пётр и Феврония, валькирии,
Орфей и Эвридика, Гензель и Гретель, Офелия, Саломея. Это не декорация и не
эрудиция напоказ — это работающий инструмент. Миф входит в текст и начинает
работать на современность.

Звукопись. «Скрип стеклореза», «зябко скрипнет костыль, тихо всхлипнет медаль»,
«плавили имперские пломбиры стальные пломбы в сливочных зубах». Кому-то последнее
кажется «фонетическим выпендрёжем» — мне кажется, это мастерство. Можно спорить о
вкусе, нельзя отрицать умение.

Финалы. «Проверено. Бог есть. Сапёр Фомин». «На одной умерла мама, на другой —
бабушка». «Не успела ещё наглядеться». Свищёв умеет закончить. Пуант работает как
укол — входит и остаётся.

Ирония. Даже в самых мрачных стихах — дистанция. Не цинизм, а трезвость.
Врачебный взгляд: видеть страдание, не растворяться в нём.

Проблемы? Есть. Иногда образов слишком много на квадратный сантиметр. Иногда
периоды на десять строк требуют от читателя усилий, которые не все готовы
приложить. Иногда амфиболия — не приём, а недосмотр. Но это проблемы мастера, а
не подмастерья.

III. Анамнез: Сикирина
Многодетная мать. Пишет под псевдонимом Алекс Колфилд. Без толстых журналов,
без премий, без Литинститута. Открытие турнира — так говорят эксперты.

Что она делает в стихах:
Одна тема. Смерть любимого человека. Утрата. Память. Невозможность отпустить.
Кто-то называет это «узостью», кто-то — «глубиной». Ахматова тоже писала об одном
— о любви и потере. Это не порок, если внутри темы есть движение.
Отсутствие знаков препинания. Принципиальное. Для одних — «дань дурной моде», для
других — «психологические паузы». Мне мешает. Но это моё личное: привык к
синтаксису как к скелету текста. Без скелета — медуза.

Искренность. Главный аргумент её сторонников. «Настоящее», «от сердца», «не
сделанное». Вопрос: разве Свищёв — не настоящий? Разве «Сапёр Фомин» — сделанный?
Искренность — не монополия.
Образы. Есть удачные: «слёзы мои как домики в каждом окошке свет».
Есть спорные:  «под ключицей вырос вишнёвый сад» — красиво, но анатомически
сомнительно. «Кровью на подоконнике божьей коровки след» — кто-то видит находку,
я вижу натяжку.

Проблема? Монотонность. Одна октава. Одна интонация. Критик Овсянников сказал
точно: «голос высок, вот-вот сорвётся». Высота — достоинство. Но на одной высоте
трудно держаться долго.

IV. Патогенез: почему голосовали так, а не иначе?
Голосование разделилось примерно поровну. Эксперты чуть склонялись к Свищёву, зрители — поровну. Почему?

Аргументы за Сикирину:

«Искренность» (доминирует)
«Надо поддержать молодой голос»
«Свищёв и так всего добился»
Антитусовочный рефлекс: Литинститут = истеблишмент = враг

Аргументы за Свищёва:

Мастерство
Разнообразие тем
Масштаб: страна, эпоха, поколение — не только личное
Ирония, жизнелюбие — в противовес «заунывности»

Характерный паттерн: «умом понимаю, что Свищёв сильнее, но сердцем — за
Сикирину». Это честно. Но это и диагноз: мастерство перестало быть решающим
критерием. Побеждает тот, кого «жальче».

Массовый запрос на ничью — симптом. Люди не хотят выбирать. Не хотят брать
ответственность. Хотят, чтобы все были победителями. Детский сад.

V. Ятрогения: вред от критики

Зрительские комментарии поляризованы. Есть блестящие разборы (Михаил Просперо,
Татьяна Чиженкова). Есть добросовестные попытки разобраться. Есть, к сожалению, и
хамство под видом критики.

О методе подсчёта слов.
В комментариях встречался «анализ» такого рода: подсчитать, сколько раз в
подборке встречается слово «два», «всё», «белый», «серый» — и сделать вывод о
бедности словаря или однообразии. Это не критика. Это имитация критики через арифметику.
Числительные — не паразиты. «Два майора», «два монаха», «два врача» — это
персонажи, а не лексическая бедность. Цветовые эпитеты в стихах о блокаде, войне,
советском быте — органичны. Слово «всё» у Свищёва работает: «всё — пастернак» —
это пуант, не заполнитель.
Частотный анализ имеет смысл, когда за ним стоит понимание функции слова в
тексте. Без этого понимания он превращается в подсчёт эритроцитов с выводами о
характере пациента.

Профессиональные критики турнира — две Галины, Седых и Климова. Обе компетентны.
Обе вежливы до стерильности. Промахиваются?
Нет.

Термин «надмирность» применительно к Сикириной — точен
Замечание о «литературности» Свищёва — справедливо, но ...
Анализ звукописи — профессионален

Непонимание «трёх рублей» в «Поезде» Свищёва — странно.
«Поэт одного стихотворения» — несправедливо
Есть боязнь сказать прямо, кто сильнее. Или профессионализм?

VI. Прогноз
Кто бы ни победил — победила поэзия. Банально, но правда. Финал был достойным.
Оба автора — настоящие.


Но.
Турниру нужна реформа. Слишком много слабых участников в первых выпусках.
Слишком вежливые критики. Слишком много голосующих, которые не читают, а
«чувствуют». Слишком много комментариев в духе «мне откликается» без единого
аргумента.
Поэзия — не терапия. Стихи — не дневник. Мастерство — не грех.
Литинститут — не клеймо.

И последнее. Строчка, за которую я голосовал:

«На одной умерла мама, на другой — бабушка».

Две кровати в блокадном Ленинграде. Роскошь. Потому что освободились.
Никакого пафоса. Только факт. И этот факт страшнее любого крика.
Врач оценит.

Валерий Н., Санкт-Петербург
Январь 2026