Авраам

О, как нелёгки испытанья 
Для совершенства душ святых. 
От боли корчится сознанье, 
Из недр сердечных рвётся крик. 
И телу больно, нестерпимо… 
О, как, о, как невыносимо, 
Когда так важное тебе, 
О чём в слезах, в ночной мольбе 
Просил, теряя след надежды, 
Отдать придётся навсегда, 
Сказав себе: «Судьба, судьба… 
Я не сильней, я, как и прежде, 
Не в силах что;то изменить. 
А дальше нужно как;то жить».

А Слово Бога не исполнить — 
Того, кто обещал тебе 
Твоим потомством мир наполнить… 
Решиться? Нет, пускай в мольбе 
Слезами всё будет омыто, 
И смерть, и горе — всё забыто. 
Через годы, может быть, 
А может, нет… Но нужно жить.

Подарок дорогой, бесценный 
Дарован каждому из нас. 
И как бы ни был труден час, 
Будь благодарен непременно 
За то, что жизнь ты получил, 
За то, что верил и любил.

На небе звёздами мерцала 
Невыразимая краса, 
Но и она не впечатляла — 
Томила жгучая тоска. 
И мысли, мысли… Сколько можно? 
Уйдите прочь! Всё невозможно 
Терпеть вас. Бог — Он может всё. 
Воскреснет милое дитя… 
Хотелось сильно верить в это, 
Но как случится — знает Бог. 
В Его руках судеб итог. 
И хватит ждать: уже к рассвету 
Придётся в скорбный путь пойти, 
Чтоб жертву Богу принести.

Спокоен стан, спит безмятежно 
Роса в подножиях шатра. 
Звук топора, и голос нежно: 
«Решился? Я бы не смогла». 
Удар ещё — летят поленья, 
Дрова готовы к приношенью. 
Ослы упрямятся… Ну, кнут 
Заставит тронуться их в путь.

Светило жаркое проснулось, 
Живое осветив собой. 
Что видим? Четверо тропой 
За следом в след, чуть;чуть сутулясь, 
Верхом на вьюченых ослах. 
Последним — отрок Исаак.

Он весел, беззаботно детство 
Ещё неведомо ему, 
Коварство дум… Всё так чудесно! 
И лишь один вопрос к отцу 
Волнует детский интерес: 
«Куда идём? Скажи, отец!» 
Но это в глубине души, 
А мудрость шепчет: «Помолчи».

Отец задумался: не время 
Его тревожить в этот миг. 
Быть может, в памяти возник, 
Нисколько чувства не жалея, 
Пришельца день и час, когда 
Он слышал важные слова.

О, как хотелось в них поверить! 
Ведь ветхим дням уж нет числа, 
И горе Сары не измерить, 
И слёзам Сары нет конца. 
А Бог велик, а Бог прекрасен, 
И уху чуткому понятен, 
И Слово твёрдо от Него: 
Родиться сыну суждено!

В руках младенец. Сарра нежно 
Его отцу передаёт. 
Он с трепетом его берёт, 
И к небу руки неизбежно 
Поднялись — Богу дань отдать. 
Как больно это вспоминать!

Смотря на отрока родного, 
Его глаза, черты лица, 
Но грусть уходит понемногу 
И к ночи вовсе отошла. 
Но не надолго: утром ранним 
Вернулась гостем нежеланным 
И с Авраамом в путь пошла 
До мест священного костра, 
Где Бог пророка испытает. 
То место видно — вот оно! 
И лезвие ножа остро, 
И пламя факел пожирает. 
И двое — сын с отцом — идут, 
И Ангелы развязки ждут.

«Отец, отец, а где же агнец?» 
«Усмотрит агнца Бог Себе», — 
Ответ, но прав ли чужестранец? 
А вот и место, место, где 
Случится то, что будут знать, 
И то, что будет волновать 
Умы людей веками. Трудно 
Понять отца, но это нужно — 
Его мотив и дум движенье, 
Поверить в то, что он любил, 
Но как бы с Богом разделил 
Одну печаль, одно решенье — 
Родного сына в дар отдать. 
Дрова готовы. Хватит ждать!

Рука дрожит, но нож всё крепче 
Сжимает. Время подошло. 
И голос с неба — стало легче. 
«Вот я!» — в ответ, как крик, само 
Неудержимо в край небесный 
Спешит. Не зря! Наш Бог чудесный 
Решил: «Сверх сил ему не дам! 
Не нужно, хватит, Авраам! 
Я знаю: ты боишься Бога 
И только, только для Меня 
Родного сына, так любя, 
Не пожалел. И это много, 
И это дорого Тому, 
Кто жизнь Собой даёт всему».

О, как нелёгки испытанья 
Для совершенства душ святых! 
Ну пусть! Через скорбь придут желанья, 
И мысли, и дела, каких 
Не ведала душа больная. 
Но, через трудности шагая, 
Познала, получив ответ 
На свой вопрос: каков он, свет? 
И, так вкусив любви стремленья, 
Тот, кто страданья перенёс, 
Не пожалел о том, что нёс 
Тяжёлый крест без сожаленья, 
Взглянув на прожитые дни, 
Сказал: «Не зря они прошли!»