Без названия

Ни в эту, ни в какую еще либо мертвую осень.
Я бы не пустила тебя к себе в гости.
Но ты стоишь, весь мокрый у меня на пороге, а внутри сжимаешь билет.
Черная кожанка промокла. Улыбаешься.
"Настя, привет".
На этом могла закончиться история великой любви.
Ведь продолжения вовсе не хотели, ни я, ни ты.
Ты вряд ли представлял меня у себя на кухне лет через десять,
Как я пою песни Билли Айлиш, перелистываю страницы Николаса и пеку блины.
Но все же, наша любовь застряла где-то между серединой февраля и десяткой весенних рассветов.
Тогда я сдавала экзамены, и прочая ерунда не могла позволить мне купить к тебе пару билетов.
Но если честно, я бы все равно это сделала, если бы ты не сам.
Мне все же будет восемнадцать. Ты. Я. Краснодар?
Ну, а теперь, я дожила до великого двадцать шестого.
Ты знаешь, что мне этого стоило? Вторую жизнь.
Я плакала. И воскресала. Каждый месяц. С первого на второе.
Ну, а потом по новой, на свой страх и риск.
В общем, невзаимная любовь конкретно открутила гайки.
Моря из берегов, из лестниц в небо, посыпались все стремянки.
Я написала ему книгу. С главной героиней, Алей.
Она не то, чтобы прям я, скорее та самая Варя.
Котороя подогнала ему свое сердце без ключей и сейфа.
Варя и Ваня. - звучит как королевская семья.
Двадцатого рейха.

Поэтому, моя любовь, придётся временить с признаниями.
Я до сих пор не отошла от предыдущих катостров.
Зато уверена, впредь не возьмёшь страданиями
Где боль и боль. Боль и любовь. Любовь любовь.
Почти что морской бой. Ты проиграл мне, кстати.
И ведьмаков, сжигают ведьмы, если ты не знал.
Ты не узнаешь в чьей я всё-таки кровати.
Пока ты не увидишь это сам.
Сдавайся! пулю в лоб? Ты всё-таки достоин рая.
Я так и быть возьму всю участь на себя.
Ты не со мной, наверно, потому что ты не Ваня.
Я не с тобой, наверно, потому что не твоя.