Ты закроешь веки я внутри

Они идут по улицам, не зная,
Под  каждым шагом хрупкий, тонкий лёд.
Что я их взглядом хищным провожаю,
И мой инстинкт меня не подведёт.
 
Они  цветы невинные, бутоны.
Смеются, шепчутся, спешат домой.
И погребальные не слышат звоны
В моей душе, холодной и пустой.
 
Ваш мир — мираж, и каждый шаг — просчёт,
Вы ищете тепло в холодных снах.
Но время зверя свой ведёт отсчёт
На сломанных настенных часах!
 
Ты закроешь веки  я внутри,
Прошепчу тебе: Не спи, смотри
На миры что скрыты за завесой сна
Где реальность лишь игра одна
игра одна
 
Вот эта — волосы как водопады,
В них пальцы хочется свои вплести.
Она не знает, что мои торнадо
Готовы хрупкий стебель унести.
 
А та — глаза, два Озера бездонных,
В них тонет свет вечерних фонарей.
Она не видит в стёклах затемнённых
Мой силуэт, что зверя злей.
 
Ты закроешь веки  я внутри,
Прошепчу тебе: Не спи, смотри
На миры что скрыты за завесой сна
Где реальность лишь игра одна
игра одна …
 
Вот эта — смех её звенит, как медь,
И кожа пахнет солнцем и травой.
Ей суждено во мне дотла сгореть,
Стать частью силы вечно молодой
 
А тот — на вид силён, налит свинцом,
Уверен в праве мышцами играть.
Он станет слабым, трепетным птенцом,
Когда поймёт, что некуда бежать.
 
Ты закроешь веки  я внутри,
Прошепчу тебе: Не спи, смотри
На миры что скрыты за завесой сна
Где реальность лишь игра одна
игра одна …

Я не судья им, не палач, не бог.
Я — высший хищник в каменных лесах.
Я тот, кто их бессмысленный итог
Переплавляет в первобытный страх
 
Они так слепы в своей лёгкой вере,
Что мир устроен, правилен и прост.
Не ведают, что за закрытой дверью
Их ждёт не жизнь, а каменный погост.
 
Для них я — тень, случайный незнакомец,
Пустое место в гулкой суете.
А я — их рок, их тайный богомолец,
Что молится слепой их красоте.
 
Ты закроешь веки  я внутри,
Прошепчу тебе: Не спи, смотри
На миры что скрыты за завесой сна
Где реальность лишь игра одна
игра одна …
 
И в каждом жесте, в каждой полуфразе
Я вижу трепет, слабость, нежный страх.
Они — лишь куклы в дьявольском экстазе,
Что обратятся в безымянный прах.
 
Их крик застынет в воздухе свинцовом,
Их жизнь угаснет, как фитиль свечи.
Они — лишь строчки в дневнике багровом,
Что я храню в удушливой ночи
 
Они — лишь пища. Хлеб. Простое мясо.
Набор из мышц, из связок и костей.
Их крик — приправа, высшего запаса,
Для пиршества моих слепых страстей
 
Ты закроешь веки — я внутри,
Прошепчу тебе: Не спи, смотри…

Нелепая встреча. Последний билет.
Ни шанса, ни крика, ни выхода нет.
Лишь шаг в темноту. И холодная сталь.
И жизни твоей обрывается даль