Как покорялась даль - эпизод 5

Раздался звонок где-то около четырех утра, голос показался совершенно не знакомым. Доктор собрался уже отключиться, поскольку в последнее время количество телефонных мошенников превысило все мыслимые и немыслимые размеры, но что-то его от этого поступка удержало.
Когда же в другое ухо влетела трель дверного звонка, Корнилов понял, что в трубке — не мошенники, что все серьезно и надо быстрее открывать дверь. Просто так к нему домой майор ФСБ не пожалует. Тем более, адрес домашний доктор ему не оставлял.
Обычно, если требовалось быстро привести себя в рабочее состояние, Глеб использовал контрастный душ. Становился в ванную, врубал сначала и холодную, и горячую, потом горячую то убирал, то опять добавлял.
Еще круче — стоя под ледяным душем сделать несколько упражнений на растяжку из цирковой акробатики. Например, «мостик», «куклу» или «волну»… Просторная ванна-джакузи это позволяла.
Нет, Глеб в цирке никогда не выступал. Просто в старших классах посещал кружок акробатики. Именно тогда впервые обнаружил, что получает удовольствие, выполняя то, что никто из одноклассников не в состоянии. Даже самые стройные и гибкие девушки.
У кого-то кружилась голова, у кого-то были слабые руки, кто-то чувствовал острую боль в позвоночнике и откровенно падал.
У Глеба ничего не болело и не кружилось.
Позже попробовал то же самое сделать под душем. Впечатлило!
Потом сделал температуру воды похолодней, потом еще, еще...
Получил такой кайф, который нельзя сравнить ни с чем.
Один раз в крещенский мороз решил в одиночку искупаться в проруби. Когда вылез на лед, вместо того, чтобы растереться и отхлебнуть из термоса припасенный на всякий случай горячий кофеек, сделал мостик, едва при этом не поскользнувшись. Это было нечто!
Способ, конечно, из разряда самурайских, подходит далеко не всем. Можно и простудиться спросонья. Но действует безотказно.

Взгляд Одинцова доктору сразу не понравился, присутствовала в нем какая-то неуютность, чего раньше не замечалось.
- Понимаешь, самолет встал на взлетной полосе, застыл как вкопанный, - начал возбужденно майор, едва Глеб успел закрыть за ним входную дверь. - Хотя разрешение на взлет было получено…  И ни туда, ни сюда… Насколько я понял, началось с того, что стюардесса принесла пилотам записку от одного из пассажиров… Террористам как-то удалось выманить капитана из кабины… Потом они затребовали номер телефона кого-нибудь из диспетчеров. И – все, как отрезало, пилоты перестали выходить на связь. Только террорист по  мобильнику…
- Зачем было приезжать? – буркнул доктор скрипучим спросонья голосом. – Разве нельзя было по телефону, вдруг у меня любовница, что тогда?
Застывший, словно мигом обесцветившийся взгляд майора напомнил Корнилову детство, любимую воспитательницу в детском саду, имя-отчество которой уже не вспомнить, когда она его после очередной провинности за руку выводила на середину группы и обращалась к остальным детям: «Посмотрели все на Корнилова. Не стыдно?»
- Я смотрю, ты еще не проснулся, - усталый выдох Одинцова, казалось, прокатился резонансной волной по всем нейронным цепям доктора, - Раз такие вопросы задаешь. Объясняю на пальцах: нельзя про такое по телефону. Ты забыл, что идет СВО, что мы все под… этим самым, ситуацию прикинь! Ну, не маленький же! А насчет любовницы… знаешь, сколько я подобных сцен видел?
- Знаю, можете не продолжать. И все же я не хотел бы засвечивать ее имя, мало ли что!
- Меня ее имя интересует не более, чем тебя — уровень моего холестерина.
- Ладно, проехали. Сколько террористов – удалось установить: двое, трое, четверо?
- Думаю, этим будешь заниматься ты. Справишься?
«Странно, а когда мы успели перейти на «ты»?» - пронеслось у Глеба в голове, но, видимо, так скоропалительно и топорно, что майор сумел эту мысль без труда «засечь», поскольку тотчас уточнил:
- На «ты» мы перешли пять минут назад, так что, не вспоминай, не надсажай мозг, побереги его, он тебе очень скоро понадобится для другого.
- Интересно, для чего? – поинтересовался доктор, обзывая себя последними словами. Как будто сам не догадался! Тупица!
- Хорошо… - с нотками растерянности и одновременно растущего раздражения в голосе заключил майор. - Он тебе понадобится для переговоров с террористами, захватившими самолет! Вот так! Ни больше, и ни меньше! Спросишь — почему тебе? Отвечу: больше некому! Повторить? Да что я тебе… как первокласснику-то?!!
- Спасибо, не надо! Кофе будешь? – поинтересовался Глеб, доставая из шкафа блок сигарет. Курево ему сегодня понадобятся стопроцентно!
Наблюдая за его действиями, майор язвительно заметил:
- Если в квартире блоки сигарет, значит, хозяин не собирается бросать курить! Самый верный признак никотиновой зависимости, сколько бы хозяин ни убеждал себя и окружающих в обратном.
- Согласен, сам когда-то лекции читал на эту тему. А как тут бросишь, когда такое творится?!
В кабинке лифта Корнилов секунд пять размышлял над тем, на какую кнопку нажимать. Одинцов быстро просек его замешательство и нажал на кнопку с цифрой один.
«Доктор, одно из двух: ты или еще не проснулся, тогда тебя следует просто встряхнуть, как микстуру перед употреблением, или, наоборот, ты уже чересчур взволнован, у тебя ступор от того, что предстоит. Тогда тебе никто, кроме тебя самого, не поможет. Расслабься и сосредоточься!»
Как только кабинка тронулась, майор продолжил:
- У нас отродясь ничего такого не было. По штату полагается, конечно, профессиональный переговорщик, но, как всегда в таких ситуациях, его невозможно найти. Эти… террористы…  Возможно, хохлы… Даже язык не поворачивается... затребовали коридор до Тегерана. Москва уже в курсе, но по времени не успевают, так что – одна надежда на тебя. Я тут просмотрел видео посадки пассажиров… Данные сканеров… Взрывчатка, скорее всего, проскочила в гипсе. Там один с загипсованной рукой был. На сканерах, кстати, ничего, багаж чист…
- Внешность какая?
- У кого? – раздраженно, словно напоровшись в ночном лесу на сук, уточнил Одинцов.
- У того, с загипсованной рукой, - пояснил не менее раздраженно Глеб. – Европейская, азиатская, негроидная…
- Вполне наша, российская. Такой плотный толстячок, кубик… Я бы сказал. Лицо… слегка вытянутое, щекастое, ни за что бы не подумал, если на то пошло… Вообще, я смотрел список пассажиров, никаких Омаров, Мовсаров, Хусейнов нет.
Выйдя из подъезда, Корнилов взглянул на небо.
«А что, погода летная! Почему бы не смотаться в Тегеран на пару-тройку деньков? Там сейчас жарища. Странно… Никаких новых ощущений. Ну, разве что, раньше обычного на пару часиков из дома вышел да транспорт доставки другой. А в остальном — обычное рабочее утро, не более и не менее.»
Указав жестом на припаркованный неподалеку полицейский микроавтобус, майор направился к нему. Корнилов двинулся следом.
- Затребовали еще пять лямов евро! – сообщил он, не оборачиваясь.
- Перевести на счет или наличными?
У самого микроавтобуса, видимо, от избытка негодования майор схватил Корнилова за рукав, словно тот был ему должен эти деньги.
- Безналом, на счет, конечно. Номер счета, кстати, сообщили. Где ты сейчас найдешь такую сумму, в пятом часу утра?
- Ты у меня спрашиваешь? – натянуто усмехнулся Глеб, отдернув руку. - Так я и завтра к вечеру не найду, и через месяц… Нашел, у кого спрашивать! А ФСБ найти должно, и сейчас же! Иначе из самолета повалятся трупы! Кстати, сколько пассажиров на борту? Модель лайнера, по какому маршруту должен был лететь?
- Восемьдесят восемь вместе с членами экипажа, модель - Боинг 737, рейс до Симферополя, - четко отрапортовав, как на докладе у начальника, майор уселся рядом с водителем: - По сути, переговоров еще не было, одни требования. Здание аэропорта оцеплено, все рейсы отменены, провожающие, встречающие и пассажиры других рейсов эвакуированы. Прибывающие рейсы перенаправлены на другие аэродромы. Атас, шухер, короче, на всю страну. И это в стране, которая находится в состоянии вооруженного конфликта, ты только вдумайся! Включайся, и побыстрей, прошу тебя!
Когда Глеб уселся в салоне и прикрыл дверцу, водитель – зевающий веснушчатый парень лет двадцати пяти – завел движок и вопросительно взглянул на майора. Тот кивнул, и микроавтобус тронулся.
- Информация о заложниках какая-то есть? – продолжил доктор, едва они выехали на Шоссе Космонавтов.
- Никакой. Пока вроде все живы, на заднем плане слышатся стоны, плач… Плач, кстати, детский. На видео было несколько детей лет по десять, не больше.
- Это и есть информация. Какая-никакая…
- На все, про все он дал нам три часа, час из них уже почти прошел. Там есть такой подполковник ФСБ Крутов, ты еще познакомишься… Так вот, он был против твоей кандидатуры в качестве переговорщика, но я настоял. Просто тебя он не знает, а я знаю! И неплохо!
- Спасибо, Виктор Васильевич, за доверие. Ты мне очень удружил.
- Думаю, сейчас не время для подобной иронии. Шутки, как говорится, в сторону. Почти девяносто жизней, как ни поверни…
- Мне понадобится быстрый доступ в Интернет, - оборвал его Корнилов. – И чтобы за компом сидел очень продвинутый хакер. Чтобы на
- Он будет рядом с тобой. Зовут Стас. Ты его ни с кем не спутаешь, колоритная личность. Самый быстрый Интернет в твоем полном распоряжении..
- О захватчиках пока ничего не известно?
- Только фамилия того, кто с гипсом. Но он это или нет - черт знает… Народ собрался к морю, с путевками, деньгами на картах, забронированными номерами… Повезло…
- С террористами... кто разговаривал?
- Крутов и разговаривал, - майор как-то растерянно вздохнул и развел руками. – Он и сейчас с ними… общается, но разговор, по-моему, не получается. Я тоже пробовал…  Ты знаешь, он… ну, тот, что на связи... из другого теста. Наверное, мне нельзя вообще с ними на расстоянии беседовать… Им плевать на девяносто жизней! Их цель – скорее с деньгами смыться отсюда и подальше.
У Глеба в голове всплыло из когда-то слышанного или виденного: «Ни ценностей, ни привязанностей, ни морали, ни страны, ни флага… Главное – нет чувства вины! Антисоциальные личности – наиболее сложный контакт».
К кем только ему не приходилось работать! Вчера, например, его вызвали к пришельцу. Из прошлого.