Любовь на глобус

I
Нагромождение Черкессков на Черкесски
определяет внешность Чебоксаров
и, более того, микрорайонов
цветущей в бездыханности Казани.
Что говорить о радужной Москве,
которую в Казани ненавидят,
но как-то вяло, по-спортивному так, что ли,
чихая "Будь здоров!" на автогол.
Но, впрочем, дерби, дети, здесь не пахнет,
поскольку мудрые правители прознали,
что где-то есть ещё Башкортостан.

И заодно, что если уж по-русски,
то правильно писать не "Чебоксаров",
а как-то там ещё; создайте штаб.

II
Проколесив от Дальнего Востока
до ближнего (сказать как - Приполячья?),
однажды понимаешь, что ракета
есть пуля, только в тыщи раз дурней.
И что штыком, молодцеватым, умным
способен был бы выступить не шомпол
(что ты нанижешь на армейский ёршик?),
а наш, родной - до боли, но - шампур.

Взять Комсомольск на, мать его, Амуре:
скрываясь в тени с тишиной балкона
от гопников таких же, но постарше
(в том смысле, что вот в этой парадигме
ты, так иль наче, вырастешь гопьём),
ты слышишь звон мудей аля старшого
(раскрыли твою нычку, вот засада):
"Сосать-то будешь?" - и, услышав "Неа"
из детского дупла на перезубье,
охотно соглашается: "Мы тоже.
Мы, знаешь ли, вообще-то, за хип-хоп".
Всего делов. И навсегда свободен,
ответив раз, что ты за рок-н-ролл,
хотя и этот спорт ты уважаешь,
но это вы уж сами, без меня.

III
Глядишь на девочку в саду, библейски-детском,
и поражаешься, что вот она проходит,
нарушив тихий час для туалета,
а у тебя в говне не только жопа,
но с нею целый таз и воспитатель,
что оттирает друг от друга части
нехитрой, но задристанной системы.
Короче говоря, она проходит
в неподходящий донельзя момент,
бросает взгляд, решает, что ты гений,
и ты влюблен. Отныне и во всех них.

Теперь едва ли сыщешь этой Тани,
и в этой Тане тоже вряд ли сыщешь
полповода вообще её искать.
Но ты, тупая сука, ты же слышишь.
Но ты, тупой ублюдок, ты же знаешь.
А впрочем, вы ебитесь как хотите.
Но чтобы я успел ещё поспать.

IV
Нагромождения людей на Чебоксары
рождают москвичей,
а не программы
обмена новорожденных на метры
и прочие квадратные кредиты.
Была бы Таня, Тоня и Эдита,
и прочие зловещие соседи,
что не дадут сыграть вам на трубе.

Да: что Черкесск? Когда-то то был город,
но раз уж вы все это прочитали,
то пусть он станет, что ли, уж не меньше,
пожалуй, Комсомольска-на-Амуре.
А этот, тот, который на Амуре,
не посрамит любвей из Краснодаров
и тех, что не узнают о прописке
в одном, твоём отдельно взятом сердце.

Отдельно взятом, собственно, от них.