Никон в Юрьевом монастыре

С каждым днём набирала силу весна,
За прошедший день заметно изменилась река:
Лёд на ней потемнел и набух, вздулся,
И отовсюду ручейки змейками бежали к реке.
К вечеру затянуло их снова тонким ледком,
Но утро придёт, выглянет тёплое солнце
И вновь зажурчат ручейки, устремляясь к реке,
И новые проталины на пригорках появятся.
Только древний монастырь не изменился за день,
Остался таким, каким был и месяцы, и годы назад.
На вершине горы незыблемо стоял он,
Столетние сосны к нему вплотную подступали,
Окружали толстые башни из красного кирпича.
В самом высоком каменном здании светилось оконце,
Там – покои митрополита Никона.
Много часов молился он, не вставал с колен,
До самой ночи лампада теплилась в покоях,
Освещала на образах дрожащим светом лики святых.
Много чего передумал этой ночью Никон,
Всю свою душу представил Богу на суд,
А заодно и все свои грешные дела,
И просил он Господа покаяния,
Хотел ещё больше в вере себя укрепить.
Днём пришла весть о приезде патриарха Иосифа,
И пропали у Никона аппетит и сон,
Думы измучили – зачем едет сюда патриарх?
Ведь от Москвы до Новгорода неблизкий путь,
Да ещё весной, по раскисшим дорогам…
И выбила весть о его приезде Никона из колеи.
Даже святые книги на ум не шли,
А ведь были они для него и утехою, и отрадою,
Проводил он над ними долгие зимние ночи.
Митрополит закончил читать псалом
И после этого легко поднялся с колен,
Он ещё не стар – крепок и здоровьем, и телом.
Свеча на столе догорала, оплыла и сильно чадила,
Никон зажёг другую, посмотрел на открытую книгу,
Но не читалось, одолевали митрополита думы:
Зачем же едет сюда патриарх Иосиф?
Не иначе послал его сам царь Алексей Михайлович,
Только вот, знать бы ещё, для чего и зачем…
Никон долго ходил по своим обширным покоям,
Были они больше похожи на молитвенный зал:
В красном углу молитвенный иконостас стоял,
Одна стена из стеклянных цветных витражей,
Из Византии их когда-то ему привезли,
На другой стене – коллекция православных крестов.
О последнем средстве утешения вспомнил Никон –
Чудотворной иконе Богородицы поклониться,
Одна она умела успокоить митрополита,
Но в Георгиевском соборе находилась икона
И не с руки туда было идти перед скорой заутреней.
Вдруг колокольным звоном тишина раскололась,
Ночь уходила, наступал новый день,
Он будет последним перед Великим постом,
Этот день-праздник звали в народе Масленицей…