Израиль и эрев рав

Я расскажу вам, друзья дорогие мои,
О тайне древней, о боли еврейской земли.
О слове Торы, тяжёлом, как свинец,
О том, как варвар входит во дворец.

Есть термин древний — эрев-рав,
Он как набат, как горький устав.
Нашествие тех, в ком нет нутра,
Где дух — пустыня, где совесть — дыра.

Так шла орда, топча людей и города,
Как Чингисхан, как Батыева тьма.
Без книг, без мытья, без смысла, без стыда,
Но с жаждой власти — всегда, всегда.

Так пала Римская империя и тишина,
Так варвар вёл Европу к мятежу и дна.
Из окон дворца — нечистоты и смрад,
Король не мылся — и был до смерти  рад.

Духи придумали не для любви,
А чтоб скрывать разложенье внутри.
Так пахнет не тело — так пахнет век,
Когда господствует эрев-рав-человек.

Вернёмся к Торе. Исход. Пески.
Из Египта вышли рабы и вожди.
Но с Израилем шла и иная толпа —
Не вера их вела, а рухнувшая тюрьма.

Им Бог был чужд, им Моисей — никто,
Им важно было лишь «можно» и «что».
Как зэки бегут, когда рухнул забор —
Не за идею, а прочь, во двор.

И стали они золотым тельцом,
Большинством шумным, безликим концом.
Три миллиона — и яд внутри,
Эрев-рав — примесь чужой тьмы.

Уроды — не телом, не плотью, нет,
А духом, где выключен Божий свет.
Кто крадёт у старухи последний хлеб,
Тот знает: в душе у него — склеп.

Они смешались с народом святым,
Кто-то ушёл, кто-то стал иным.
Но Каббала говорит без прикрас:
Смотри не на форму — смотри на глаз.

В добре есть тень, а во зле — крупица,
Чёрное с белым стать серым и слиться.
Как знак восточный — круг без вранья:
Снаружи одно, внутри же — змея.

Есть Амалек — не только народ,
Он может жить в тебе каждый год.
Не снаружи враг, а внутри сидит,
И шепчет: «Возьми. Совесть спит».

По Галахе — закон прост и прям:
Мать — еврейка? Значит, еврей и ты сам.
Но Каббала смотрит глубже, в корень:
Что в сердце? Свет — или голый корысть?

Троцкий — еврей по букве закона,
Но амалек — по сути и тону.
Не кровь решает, не имя, не род,
А кем твоя душа перед Богом встаёт.

Торквемада — крещёный еврей,
Но сжигал народ без слёз и идей.
Френкель, ГУЛАГ, и заградотряды —
Не Сталин придумал — были рады.

Белое — чёрное. Чёрное — бело.
Внешнее часто — пустое тело.
Борода — не знак, пейсы — не свет,
Костюм не делает праведный след.

Есть бороды без евреев внутри,
И есть без пейсов — огонь любви.
Можно купить гиюр за мешок,
Но душу не купишь — вот в чём урок.

Если раввин считает купюры,
А не слёзы вдовы у порога культуры —
Это не посланник, не свет, не мост,
Это эрев-рав, просто и в рост.

Не обижайся на Бога, друг,
Он ненавидит фальшивый круг.
Он не посылал этих «святых»,
Торгующих Небом за звон золотых.

Смотри на дела, не смотри на фасад:
Кто поможет, когда ты раздет и распят?
Кто даст бесплатно? Кто скажет «стой»?
Кто будет рядом, когда ты — ноль?

Гер — это тот, кто был им всегда,
Душа его шла сквозь века и года.
А тот, кто бежит от своей тишины —
Никогда не был тем, кем был без вины.

Не шляпа решает. Не талит. Не чин.
Работа над сердцем — вот Божий рубин.
Маскарад прост, трансформация — боль,
Но без неё не войдёшь в покой.

Равины — как врачи: есть свет, есть тьма.
Есть честные, есть торгаши без ума.
Заповедь — не панацея сама,
Если душа — пустая сума.

Осёл может книги носить на спине,
Но мудрость не входит в него извне.
Если ты ешь, как зверь, без стыда,
Ты сам становишься тем навсегда.

А Мендла Дайча раввина убили нацисты
В Житомире пьяные националисты,
А это был дядя и друг для семьи.
Дай Бог чтобы в Рай попал наш раввин

Запомни, родной, простой итог:
Не всякий с именем — Божий слог.
Эрев-рав — был, есть и будет жить,
Но каравану — всё равно дальше идти.

Улыбайся. Живи. Не теряй высоту.
Собака лает — а дорога в свету.
Да благословит тебя Всевышний в пути,
И даст различать — кто зверь, кто человек внутри.


Автор Широков А.А. 07,01,2026 г Киев Украина.