Серия Истории Бабы Яги

Серые волки едят изнутри, жуют.
Коловратом на остов наматывают уют.
Слышишь, чавкает грязь под лапой
И под копытом кровь.
Конь усталый идёт тихой сапой,
Да в яму ступает вновь.
Мутной жижей плеснув в опущенное лицо,
Волчий след оголяет. Болотной сквозит гнильцой.
Волки стонут от тяжести брюха, но жизнь зовёт.
Чёрный Мерин сквозь тьму с седоком на крупу бредёт.
И лениво, не стаей, обрывками от толпы
Волки прыгают. Даже не целятся на кадык,
Мажут пастью о голени, просто сбивая шаг.
Всадник из ступора передумывает дышать.
Очень холодно, зябко до стадии холодца.
Надо смириться, надо не поднимать лица.
Конь озябшим копытом свою разбавляет кровь.
Волки сыты. Волкам недобитая жизнь не вновь.
Конь- не лошадь, падаль - не павший конь.
Волки рядом раскладывают огонь.
Только беглой Луны пугается чья-то тень.
-Ну чего тебе старой? Снова прогнил плетень?
Отойди, тут по скопищу - наш удел.
Баба-Яга, оторванная от дел,
Машет псарне зажатым в руке хайлом.
-Отдавайте-ка всадника, поговорим потом.
Чёрный Мерин косит на старуху свой левый глаз.
Отдавать надо сразу. Волки знают, кто не отдаст.
Он не с ними сегодня. Сегодня - отдать и ждать.
Яга матерясь собирает упряжью снасть.
-Что за месяц,? По счету бы сдать врагу!
Скопытился сразу б и не поминал Ягу!
Но конь гарцует, почуяв свободу ног.
Спасённый всадник жив - не переступил Порог.