Сказ про Никитку и русалку из подводного царства

Ну что, послухайте сказ про Никитку, парня непутёвого, да про девицу Аннушку, сердечную девку, и про Русалку речную, хитроумную волшебницу. Сказы-то они завсегда с вывертом, и тут не без того.

Жил Никитка в селе, что на речке Исток стояло. Парень видный, работящий, да только ветреный больно. Сердце-то всё не находило покоя. А Аннушка – девушка тихая, скромница, коса до пояса, глаза синие, как васильки в ржи. Любила Никитку, ждала, когда остепенится.

Вот как-то раз в ночь на Ивана Купалу пошёл Никитка к речке. Костры горели, песни лились, девки венки пускали. Да только не до гуляний Никитке было. Задумался он о жизни своей, о любви некрепкой.

Вдруг слышит – голос сладкий, словно мёд льется: "Никитушка, добрый молодец, чего загрустил? Али тоска заела?"

Глядь – а на камне посреди реки сидит девица, краше которой и днём с огнём не сыскать. Волосы длинные, волной по плечам рассыпаны, глаза – как омуты речные, манят в глубину. Да только холодком от неё веет, аж мурашки по коже.

Заворожённый Никитка и отвечает: "Да вот, красавица, всё никак счастья не найду. Того хочу, сего желаю, а что надобно – не разберу".

Русалка, а то и была она, усмехнулась тихонько: "Я тебе помогу, Никитушка. Забудь про заботы, про девок деревенских. Будешь жить со мной во дворце хрустальном, на дне реки. Будешь князем подводным, в шелках да жемчугах ходить".

Одурело совсем Никиткино сердце. Красота Русалки его пленила, думы о Аннушке ветром унесло. Согласился он, дурень, на всё, что Русалка скажет.

Схватила она Никитку за руку, прыгнули они в реку. Вода сомкнулась, словно и не было никого.

Очнулся Никитка во дворце дивном. Стены из хрусталя, пол из самоцветов, рыбки золотые плавают. Кормили его, поили, наряжали в одежды царские. Только тоска всё одно грызёт. Нет радости душе без Аннушки.

Русалка ласковая, обхаживает Никитку, всё угождает. Да только глаза у неё холодные, не живые. И понял тут Никитка, какую ошибку совершил. Жизнь-то эта – не настоящая, чужая. Тоскует он по солнышку, по травке зелёной, по Аннушкиной улыбке.

Решил Никитка бежать. Да как сбежишь из подводного царства? Русалка-то не отпустит. Околдовала она его, волю отняла.

Долго думал Никитка, как быть. И вспомнил он про оберег, который ему бабушка дала, когда он ещё мальцом был. Камень-то простой, с дырочкой, да силу великую имеет. Спрятан камень у Никитки за пазухой был, под рубахой.

Выждал ночку, когда Русалка спать легла. Достал камешек, прижал к груди, и стал шептать: "Сила предков, помоги! Волю мне верни, из плена вызволь!"

И случилось чудо. Задрожал дворец хрустальный, вода забурлила. Разорвал Никитка чары Русалкины, превратился в окунька малого и выскользнул из дворца.

Плыл он, плыл по реке, пока снова человеком не стал. Выбрался на берег, бегом побежал в деревню.

А в деревне – суета, плач бабий. Ищет народ Никитку, думают, утонул. Увидела Аннушка Никитку, да так и застыла от радости. Бросилась к нему, обняла крепко.

Рассказал Никитка Аннушке про Русалку, про дворец подводный, про то, как глупость совершил.

Поняла Аннушка, простила. Любовь-то её сильнее чар Русалкиных оказалась.

С тех пор Никитка остепенился. Женился на Аннушке, детишек народили. И жил он счастливо, и больше к речке на Купалу не ходил. Потому как понял – счастье-то оно не в красоте заморской, а в родной земле, в любящем сердце. А Русалка, говорят, до сих пор по Истоку бродит, Никитку ищет. Да только ей его не сыскать. Потому как любовь настоящая – она сильнее всякой волшебной силы.

20.11.2025