Поездка на похороны. Путешествие во времени

Паром грубовато
мял брюхом рекУ.
Народец гудел,
привалясь к подлокотне.
Солнце шапкою набекрень
сидело на куполе колокольни.
Я был чужаком
и меня в оборот
взяли
болтливые добрые тетки,
тянули по слову
мою родословную -
округе наука:
кто я и зачем?
Паром ткнулся в пристань,
качнув людской гул.
Народ повалил,
нагружённый узлами,
на берег.
Рассыпался вкруг
базарный развал
прибауток и брани.
"Куда же ты прёшь?!" -
прогремел, как с небес,
паромщик вознице
скрипучей телеги:
"Правее!"
От гибели наискосок
по сходням скатилась
живучая древность.

Колокола завели перезвон.
Капля за каплей
старушечье войско
стекалось к церквям.
Догорали оконца
головешкой закатных костров.
Я отыскал,
где цвела чернота
под окнами,
в доме.
Где скорбь,
как волчица,
загрызла радужный свет
в зеркалах,
горящими свечками
высветив лица.
Отец в домовине
надменен и крут,
свой царский престол
не уступит другому.
Ни слова привета
сыновним поклонам,
как будто сановник
в немилости злой.
Два ангела смерти -
дворцовая стража,
их сильные крылья -
мечи степняков,
по царскому слову
единого взмаха
достанет снести
пару буйных голов.
"Пропащий", -
просыпался мелкий горох
беззубого шёпота.
Между лопаток
сабельный след
прочертил холодок
и страх в кумачёвой рубахе
взобрался
на свежесколоченный в сердце
помост.

Бежать!
Бежать без оглядки,
без сна,
без дорог.
Бежать на край света,
где полог небесный
прорвать заговорённым ножом
и - дальше
на псовой упряжке созвездий
к полюсу жизни
Вселенских Высот!

1989