Страшный Новый год

Как-то раз за праздничным столом
Внук спросил у бабушки о том,
Как зимой, когда была война,
Отмечала Новый год она.

Бабушка вздохнула, сняв очки.
Голову пронзили, как штыки,
Кадры, тяжко сложенные в ряд:
Новый год. Блокадный Ленинград.

Начался трагический рассказ:
«Время было трудное у нас.
Думал не о празднике народ,
А о том, как выжить в Новый год.

Я пришла на ёлку в восемь лет.
Вместо мишек, кукол и конфет
Дали ломтик хлеба, колбасы.
Не могли мы большего просить.

Нам икра не виделась во снах.
Мы едва стояли на ногах,
Из последних сил живот урчал.
Люди гибли, словно саранча.

Не имея хлеба и воды,
Духом оставались мы тверды.
Вера в чудеса была жива.
Не прошли мы мимо торжества.

Привозили ёлку в школу нам,
Приглашали и отцов, и мам,
Собирали в дружный хоровод.
Пели песни мы про Новый год.

Дома было холодно, темно.
Здесь всё оживало, как в кино,
Забывали будто о войне…
Так легко и сладко было мне!

Хоть внутри на части всё рвалось,
Хоть душа измучилась от слез,
Улыбались мы, пускались в пляс,
Снова силы наполняли нас…

Так мы отмечали Новый год.
В чудо верь, тогда оно придёт.
Может, потерпев немало трат,
Верой в чудо выжил Ленинград».