Бедуин

Я живу романом, но люблю отрывками
Чувствовать губами эпизоды фильма.
Не воспринимая целую картину,
Нельзя напиться частью бездонного кувшина.
И потому сегодня, упав с края обрыва
Не потонул в преисподней, всплыл на поверхность мира.
Что там не держат целого. В котле томятся части.
Слепые, оголтелые, голодные за счастьем.
Вот, например:
Провёл рукой по коже, как по шёлку,
Чтобы взглянуть ещё раз вглубь за занавесью чёлки,
Остановить тикающий звук, чтоб даже птицы смолкли.
За поворотом меня ждет подножка перед лужей.
Вернулась ровно через год. И мокрого перешагнет меня, исчезнув тут же
Тот, кто упал также, как я. Этот плевок заслужен.
Затем зайду туда, где дым сменяя пыль клубится,
Где вероломный сразу сгинет. Медленно, по крупице,
Там, где был лом, острою дом, найду чем поживиться.
Любовь, смирение, гордыня игрой оттенков и теней
Наполнили водой пустыню в безжалостный и жаркий день.
Её круговорот наводит: ничто не вечно под луной.
Но бедуин всегда находит. И в небесах, и под землёй.
В минуты засухи он знает, кому обязан головой.
Он знает, как прильнёт устами к горлу бутылки,
И что зной не оценен, и украшает то, что всегда есть под рукой.
А главное, ему известно, что он рожден среди песка,
И никуда уже не деться.
Так было, есть, будет всегда.