Девушка из сна Путь к вертикальному горизонту

Тусклый свет. Не фонарь, а подобие,
Стеклянный пузырь с загустевшим лучом.
Шуршал, как бумага о мерзлую землю,
Безжалостным, зверским и злым палачом.

Туман, продырявленный бегством и страхом,
Редел, цепляясь за рваные стены
Я вжался в него, в мрачный запах заката,
Чей свет порождал безумство системы.

В центре двора — чёрный дым от костра,
Словно душа, улетевшая в небо.
Он был предвестником гибели дня,
Сознание все больше тускнело.

В ушах прореза;лся вопрос остротой,
Зазубренной бритвой под рёбра упёршись:
Не спёкся умом? Не привиделся бой?
И дом, и побег... И холодное гетто?

Город молчал в миг жестокости битвы,
Ни крика, ни стона, ни звона цепей.
Теперь только гулкая, строгая осень
И звук, что безумие вселял все сильней.

Начался дождь, я не чувствовал капель,
Не чувствовал дрожь от холодных ветров,
Чувствовал лишь пустоту и усталость.
Желание выбраться из города слов.

Вышел из тени. Кострище шипело,
На пепле узор серой мглой проступал,
Движение новое: только вперёд.
Искать, сквозь прогнившие раны.

Дорогу из Ада, мост к небесам,
Чтобф телом слиться с природой,
Тропинку судьбы, чтобы ржавая мгла
Не мешала побегу из города.

Тропа привела к границе без знака.
Где не было входа, лишь смена основ.
Цвета здесь стекали рекой в каналы,
Сползая с поверхностей серым пятном.

Звук здесь был ровным, как водная гладь:
Крик, лай собаки, безудержный плач,
Смешались кварталами в гулкую сталь,
Отточенной временем в ровную грань.

Здесь улицы кружатся, словно чертёж,
Созданный в вечной погоне.
Дома-близнецы, и в каждом лишь ложь
Силуэтов из окон в тлеющем горе.

Они не живут они просто есть.
Обнявшие взглядом экраны, увы
Отдают всё биение старых сердец
И сами становятся частью стены.

Ноги увязли в черном асфальте,
И звуки как будто исчезли в тот миг,
Увидел на стенах надписи краткие
Описавшие в точности сказочных лик:

"...Так прекрасна она как то здесь проходила!..."
"...Узнал по походке, не видел лица...",
"...Словно всю память с собой уносила..."
"...Оставляла лишь слёзы и грохот стекла..."

Дежавю, как волна расторгнула грань,
Сбила с ног, не коснувшись и тела.
Я вспомнил, что видел этот фонарь,
Эту трещину в плитке у сквера.

Из окон смотрели тысячи глаз,
Застыли секунды в подвальной пыли,
Пытаюсь вспомнить мгновения сна,
Но вокруг все как будто в тени.

Но с каждой секундой сгорала она —
Память другая о давней мечте.
Пытаюсь поймать...Её облик тает
Голос, улыбка, что грели во сне…

Терялся, стирался, сгорал без следа
Бил возгласом в рваные нервы,
Фонари замигали, со мною дыша,
Глотая в себя все секреты.

Стал реже дышать, чтобы свет не погас.
Пытаюсь держаться, играю на время,
Но чувствую снова, как тишина
Пришла и выпила звук её смеха.

Осталось лишь глаз моих эхо.
Немое кино нашей прежней любви
Безразличие имя той пытки.
Ломает мгновения, стирая их в пыль.

Надписи слились в траурный рой,
Явление ржавого мира,
Они небосвод полонили собой,
Пытаясь менять мои мысли.

"...ТАК ПРЕКРАСНА, МИМО ТЕБЯ ПРОХОДИЛА!..."
"...ТВОЕГО НЕ ХОТЕЛА УВИДЕТЬ ЛИЦА...",
"...СГОРАЛИ МЕЧТЫ В ТЯЖЕСТИ СМЫСЛА..."
"...И ТЫ СКОРО СТАНЕШЬ СТЕКЛОМ БЕЗ ЛИЦА..."

Сбегаю оттуда. От чистых витрин,
Манекены смотрели с тоской неживой.
Улица сжалась, сжимала в тиски,
Оставляя безмолвный удар за судьбой.

Вбежал в переулок и вижу — стена,
Расколота на половину,
Я прыгнул в неё, не зная тогда,
Это — лишь первая цифра.

Провалился в район железного крика,
Воздух тут создан агонией язв,
Вокруг пахло гарью, старой могилой,
И звук оседал децибелами фраз.

В голове появилась нестранная мысль,
О том, как убраться отсюда
И тот час, как лезвием тысячей жил
Кислотой прорезалась в ухе.

Я замер. Шагну — и мой шаг отразится,
Словно лавины смертельной волна,
Как будто бы сотни горящих вулканов
Пытаются криком угробить меня.

Вдруг станет страшно и страх станет плотью,
Выползет плавно из стен и щелей,
А голос мгновением разрушится дробью,
И дрогнут дворцы из проклятых теней.

Принцип мне ясен, тут все — отражение,
Пылает сражение в синем огне.
Ищу избавление, не вижу спасения
И тут, жуткий образ увидел во тьме:

Лежал без дыхания, обугленный болью,
Его поглощал этот город смертей,
При нём обозженная копотью горя,
Лежала записка в костлявой руке.

Сквозь боль и преграды к нему подошел,
Нагнулся к кровавой странице,
Мой взгляд каменел, ее вырвав сквозь боль,
Читал, только как можно тише...

"...Не думай, не топай и не смотри,
Страхам своим ты доверься.
Каждую стенку собой отвори
Не думай, что спрятано в ветре... "

А снизу, что не было съедено гневом,
Сквозь пятен из крови, сквозь сдавленный скрип,
Читались кривые и странные строки.
И труп этот словно вел глазом по ним.

"... ТУТ КОПОТЬ ВСЕ СЛЫШИТ... ГЛОТАЕТ НАШ КРИК...
...МЕНЯЕТ И МЫСЛИ, И ЗВУКИ...
...ПИТАЕТСЯ СЛУХОМ...НЕ ДУМАЙ — МОЛЧИ!
... ДАЙ ЕЙ ПОНЯТЬ, ЧТО ТЫ УМЕР... "

Глаза закрываю, не чувствую их,
От мыслей избавился тихо.
И из ниоткуда слышится крик
Время как будто ожило.

Глаза открываю и вижу вокруг
Разрушены всюду строения
Замерло время... Новый недуг.
И тело слегка онемело.

Тишина, как будто под водной гладью,
Прозрачным стеклом предо мной растелилась,
И сотни созданий — недышащих тварей
Сидели в углах, как будто боялись открыться.

Смотрели на руки свои, словно в книгу
Читая по венам зловещий рассказ.
Кто в пустоту мрачным взглядом вонзился,
Как будто в бетоне играл парафраз.

Все тело со временем стало неметь,
Под тягостным грузом веков,
Как же хотел в этот миг улететь,
Но оставался меж старых столбов.

Глазами ищу, как же выйти, где свет?
Хочу дотянуться до смысла,
Но вижу лишь стены, а выхода нет
И время все стынет и стынет.

Вдруг вижу над крышами строгий узор
Желез-бетонного неба.
О, нет...Застыл мой испуганный взор.
Дошёл я до страшного склепа...