2569

Пол выбит из-под ног. И потолок
Уносится, равняясь с самолётом.
Я стал несвоевременным и лёгким,
Героем, не допущенным в пролог.
 
Лицом, напоминающим весь гурт,
А всё же – исключающимся сразу,
Лицом, облитым едким, типографским,
Садистски замурованным в строку.
 
Но – был. Смеялся, если не смешно,
И руку отнимал, когда касались
По-собственнически. Скрыв за волосами
Гримасу несмирения, как нож,
 
Я пил одну, другую, рог и штоф,
Одну, другую, третьего ласкал я,
Вдохнув то имбиря, то чеснока – мне
Мерещились пять бхикшу в складках штор.
 
Лежал на психоделико-ковре,
Орнаментальном чьём-то мираже и
Придумывал комедию движений,
Трагедией казавшуюся мне.
 
Прощай, мой персонаж, мой гений, хех,
Мой беллетрист, не выдержавший яви,
Мой сценарист, не вписанный в сценарий,
Сулящий оглушительный успех.
 
Но кто-то новый виден вдалеке,
Ликующий в немеркнущей печали,
Оставленной предтечей. И сетчатка
Уже преобразовывает свет.