Ночь черна, а полынь горька

Ночь черна, а полынь горька. Жди судьбу свою у реки. Крылья белого мотылька, лица бледные берегинь, а вокруг сотни лисьих троп, а вокруг заскорузлый бор, и Король идёт винторог, и хранит его древний бог. Слишком старый, чтоб говорить, слишком мудрый, чтоб не молчать. Граб роняет зелёный лист – наступает заветный час. Льётся тьма по большим стволам, птицы подняли страшный крик, и река теперь тяжела, и бурлит у неё внутри. Не бежать, не бежать – застыть, до земли опустить глаза. Расцветают вокруг кусты, и течёт по ветвям слеза. Где-то должен же быть исток, изначальное естество – подчиняйся лесная хтонь, превращайся в смолу и воск. Слишком шумные города, слишком глупый и скучный люд. Что вообще они могут дать? Что они вообще дают? А судьба твоя где-то здесь – ночь горька, а полынь черна, блик, танцующий на воде, странный шёпот, зовущий нас. Снова будешь встречать рассвет – платье белое, тонкий шёлк – хватит, хватит уже реветь, что Король тебя не нашёл.