Она сидит в болоте, ждёт...

Она сидит в болоте, ждёт
стрелу судьбы неотвратимой. С холодной кожей – словно лёд – в нарядах, сотканных из тины, она глядится в глубину, пытаясь высмотреть в ней лица. Болото проникает внутрь. Все сказки – ложь и небылицы. Краснеет клюква, зреет торф, чуть вдалеке шумят осины. Царевна? Жаба? Всё не то…Так долго ждать – невыносимо, похож на высохший камыш комок тугой сердечной плоти. Водою мёртвою омыт трон лягушачий в позолоте. Сидит в трясине, в волглой тьме плывут венчальные кувшинки. Град стрел слетался с разных мест, как оказалось, по ошибке. Кривые лапки, морок глаз, туман, который тихо плещет – она бы в замок пробралась, но высоки ступени лестниц. Хоть плачь, хоть смейся, хоть кричи, убейся хоть об этом луке. Сын царский молод и плечист. Кто сказки выдумал от скуки? Кто воплотил всё это в жизнь, припомнив древние заклятья? Смешались явь и миражи. Теперь сидит, на кочки глядя. Луна сияет, как медаль, тревожа волчие заставы. Густая чёрная вода с тех пор ещё чернее стала.