А ночь бессонная длинна...

А ночь бессонная длинна, черна порочной благодатью. О чём ты думаешь, создатель, когда почти не веришь в нас? Когда ложимся на краю и ждём: вот-вот прибудут волки? В постели хвойные иголки – они, ты знаешь, не гниют. Нам недостаточно перин, ведь хоть чуть-чуть, но мы – принцессы. Властитель сонного процесса, ты тоже слышал чей-то крик? О, ночь бессонная длинна… Довольно бедных деток мучить. Луна глазеет из-за тучи, луна подмигивает нам, луна качает колыбель, пока колдует злой волшебник: смеётся, шепчет что-то, шепчет, зовёт Лулу и Анабель. Смотри, смотри, как мы бледны. Смотри же: вены, словно ветки, туман густеет пред рассветом, ползёт по стеблям белены. Будильник хочет разбудить – вот глупый! – мы ещё не спали. Почти казнённых и опальных, что ждёт ещё нас впереди? Ведь сны как сказки, как кино, игра за тонкой занавеской, где слишком много неизвестных и всё неравное равно. А ночь бессонная длинна, бежим, бежим по лабиринтам, где нас, быть может, ищут принцы, а, может, ищут, но не нас. Зачем так хочется чудес, которым даже нет названий? Чудес по правде не бывает, но где-то остаётся лес, и кто-то тянет тетиву, покуда есть на это силы. В конце всё будет, как просили, и не во сне, а наяву.