Чувство длинною в память

[Часть 1]
Мадемуазель, и нам в постель
Утром хлынет свет меж стен сквозь щель
Если течь, то как карамель
В души тех, кто сел на мель
Моя Мишель, твоя шинель
С ароматом спелых вишень
Сирень повеет ветром перемен
Мы для мира легкая мишень
Мадемуазель, оревуар
Закроет глаза вам небо - вуаль
Наши демоны в дружбе мемуар
Пишут, как на холстах Ренуар
Спрячь ярко пылающий взгляд -
Разящие глаза, в них главный мой страх
Не смотри на меня, я всю жизнь на листах
Вычерчивал образ тебя
————————————————————
[Часть 2]
Сомкнутся наши лезвия мечей
Когда в нас не останется живого от людей
Сложно выбирать "с тобой" и "без"
Сожалею, срезал крылья и ты падала с небес
————————————————————
[Часть 3]
И тогда онемеет воздух в белом шуме
Рассечет, как клином — светом лунным
Людей на тьму и люмен, и за сутки
Рассечет на предрассудки
Я к тому, что
Нечего оправдывать остаточные чувства
Все эти «когда» и «потому что»
Дело в том, что не ясно кто кукловоды и игрушки
С нитями в руке и за них тянет кто-то другой вверх
Человеку человеком верь не стать
Есть что выкрикнуть, но нечего сказать
Мы мельтишим, как под подошвой муравьи
Расколовши мир
На уродство и кладезь красоты
Под небом, что старее всех эпох
Что раскололо нас на насекомых и сапог
И сколько оно видело, аж до ужаса
Расскажи, почему боль есть оружие
Но даже великому мученику нужна жемчужина:
Любовь, что пронизывала все оставшиеся чувства
————————————————————
[Часть 4]
Сомкнутся наши лезвия мечей
Когда в нас не останется живого от людей
Уже поздно, но сложу свои мечи
Коль лишь женские шипы мужчине - орудия войны
————————————————————
[Часть 5]
Страх в отражении чувств бушует в стенах дома
А помнишь, мы решили поджечь стены Содома
У любви нет границ, она не властна смерти
За пеплом серых страниц всё это пишут черти
Ты вспоминаешь - я страдаю от икоты
Сл;зы кровью по щекам, будто из иконы
Твои глаза пропитанные нефтью
Нам не расплатиться за чувства даже смертью
Но веди по тропе скорби меня
В последний раз опустив в землю глаза
И свернётся кровь моя у ног твоих
Я всю жизнь замаливал грехи за двоих