Главное, чтоб на поле выросли ромашки

Синим туманом опускается ночь.
Солнце рыдает за горизонтом.
Луна непроглядна за чернотой туч.
Города засыпают под крик пулеметов.


Я не помню, где мы сидели:
Под обломками разрушенных зданий
Или в забытом богом подвале.
Я помню, что мы сидели и очень долго чего-то ждали.

Я читала сказки, чтобы тебе не было страшно,
А ты с нежностью обнимал букетик ромашек,
Что мы насобирали утром, когда над головой
Светило еще мирное, не тронутое самолетами, солнце.

И тут внезапный взрыв уничтожил все, что было нам дорого:
Время, пространство и будущее,
Уничтожил сознание, веру и солнце.
Но самое страшное - он уничтожил тебя.

Я помню только летевшие в твое тело осколки
И убийственное для меня слово «Мама!»,
А я в ответ тишине:
- Прости меня, не сберегла тебя я...

Я несу тебя на поле выгоревших деревьев,
Выгоревших портретов, людей и цветов.
Я рою руками могилу
И мне так хочется, чтобы это был сон.

Я не помню, как тебя положила под землю,
Помню лишь еще свежий блеск твоих глаз.
Я бы все отдала за то, чтоб ты назвал меня «мама»
Еще не одну тысячу раз...

Но тысячам раз никогда не суждено произойти.
Война забрала все, в том числе смысл жить,
И мне так безумно хотелось уйти,
Лишь твой букетик меня остановил...

Мне не важно было, чем все закончится -
Кто умрет и кто победит.
Главное, чтоб на поле, где спит твое хрупкое детское тело,
Не сыпались пули, а росли любимые тобою цветы.

Десять лет прошло быстро, почти мимолетно.
Война закончилась, раны затянулись в крепкие шрамы.
Пули навсегда затоптали, идущие куда-то люди,
Но в воздухе все также витает запах печали.

Я с дочкой в руках смотрю на надгробие
Маленького ребенка
- Сынок, познакомься, это Маша.
Она так же, как и ты, любит беленькие ромашки.


И взглянув вокруг, ко мне придет осознание,
Что единственное о чем, я просила у Бога в сорок первом году,
Я сейчас душой разрываясь по швам, наблюдаю,
Как ветер колышет на могилке твоей -
Россыпь из белоснежных
                и синих ромашек...

2025