Сонетные дуэли Бенедикт Лифшиц и Алексей Фомин

.




 



Любой автор имеет возможность проверить уровень своего поэтического мастерства в «сравнении» с «классиками», время перепроверить и что-то в себе изменить (НГ-праздники для авторского обновления – волшебное время).

ДВЕ НЕДЕЛИ НОВОГОДНИЕ ДУЭЛИ (по 11 января включительно)
Правила участия просты, ознакомиться можно по ссылке:
http://stihi.ru/2025/12/24/8395

=================

Бенедикт ЛИВШИЦ (1887-1939)

СКВЕРНЫЙ ПЕЙЗАЖ

Песок и прах. Волна хрипит и тает,
Как дальний звон. Волна. Ещё волна.
– Зловонное болото, где глотает
Больших червей голодная луна.

Здесь медленно варится лихорадка,
Изнемогает бледный огонёк,
Колдует заяц и трепещет сладко
В гнилой траве, готовый наутёк.

На волчьем солнце расстилает прачка
Бельё умерших – грязное тряпьё,
И, все грибы за вечер перепачкав
Холодной слизью, вечное своё
Несчастие оплакивают жабы
Размеренно-лирическим «когда бы».


Алексей ФОМИН

Не отличить берёзы старой корень,
Осколки рёбер утонувшей в день
Святых апостолов овцы, и тень,
Которой этот день давно проспорен.
Бурьян забросил листья на плетень
Вокруг скита, что стал с годами чёрен.
И не идут из ближних деревень
К нему, крестясь, всё мимо, всё с укором.

Откуда эта обречённость, цвет
Забвения, «когда бы» да «доколе»?
Ещё луны не стёр с небес рассвет,
Ещё в бутонах мёртвых плачут пчёлы.

Горчит и тёмен их осенний мёд
В садах любви, на травах – первый лёд. 

ПОЛНЫЙ ОТЧЕТ О КОМПЛЕКСНОЙ ОЦЕНКЕ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА]]

ПРЕДИСЛОВИЕ К СРАВНИТЕЛЬНОМУ АНАЛИЗУ
Представлены два сонета, являющиеся эталонами «негативного» или «скорбного» пейзажа в русской поэзии разных эпох. Текст Бенедикта Лившица (футуристическая эпоха) — это экспрессионистский гротеск, намеренно шокирующая картина распада и уродства. Текст Алексея Фомина (современность) — это медитативная, насыщенная культурными и религиозными аллюзиями элегия на тему запустения, забвения и остывающей жизни. Оба — шедевры, но в разных системах координат.

I. БАЗОВЫЕ УРОВНИ АНАЛИЗА: ЭКСПРЕССИОНИСТСКИЙ ГРОТЕСК VS. МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ

1. Структурно-метрический анализ

Лившиц: Виртуозное владение формой сонета в её самом диссонансном воплощении (M=0.98). Пятистопный ямб ломается внутренними паузами, рублеными фразами («Песок и прах. Волна...»), создавая эффект спазматического, затруднённого дыхания. Синтаксис сбивчив, инверсирован, полон тире, что усиливает впечатление хаотичного, но зловеще организованного хаоса.

Фомин: Совершенное владение формой  сонета Григорьева/Уайетта с элементами синтаксической усложнённости, характерной для высокой лирики (M=0.97). Пятистопный ямб плавен, но тяжел, как течение времени. Синтаксис сложен, периодичен, с переносами, отражая медленную, вдумчивую работу взгляда и мысли. Рифмы изысканны и значимы.

Вывод: Оба — абсолютные мастера. Лившиц использует форму для взрыва, Фомин — для углубления.

2. Лингвосемантический анализ

Лившиц: Предельная семантическая насыщенность в регистре отталкивающего, физиологически-гротескного (S=0.99). Лексика провокационна: «зловонное болото», «больших червей голодная луна», «варится лихорадка», «грязное тряпье», «холодная слизь». Образы активны, агрессивны, направлены на шок. Смысловая когерентность — в последовательном нагнетании картин разложения, достигающего кульминации в абсурдном «лирическом "когда бы"» жаб.

Фомин: Исключительная семантическая насыщенность в регистре культурно-религиозной меланхолии (S=0.99). Лексика сгущена и символически нагружена: «осколки рёбер утонувшей в день / Святых апостолов овцы», «скит», «обречённость», «плачут пчёлы», «сады любви», «первый лёд». Образы статичны, представляют собой археологические или иконографические детали угасающего мира. Когерентность — в создании единого поля духовной и природной запустелости.

Вывод: Лившиц создаёт уродливую, но живую, кишащую реальность. Фомин констатирует прекрасную, но умирающую, окаменевшую. Оба текста обладают невероятной образной плотностью.

3. Фоностилистический анализ

Лившиц: Гениальная, дисгармоничная звукопись (F=0.96). Аллитерации на «х», «р», «з», «г» передают хрип, рык, глотание, гниение («хрипит», «голодная», «глотает», «грибы... ). Звук отвратителен и гипнотичен.

Фомин: Сложная, глубокая звукопись (F=0.95). Аллитерации и ассонансы создают ощущение шепота, скрипа, застывания («берёзы... корень», «рёбер... проспорен», «тёмен их осенний мёд»). Звук печален и величав.

Вывод: У Лившица звук — это симптом болезни мира. У Фомина — это эхо его былой полноты.

II. КОНТЕКСТУАЛЬНЫЕ МОДУЛИ: ФУТУРИСТИЧЕСКИЙ АНТИ-ЭСТЕТИЗМ VS. НЕОАКМЕИСТИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ

4. Историко-культурный позиционинг

Лившиц: Текст — манифестация футуризма/экспрессионизма (C=0.99). Это сознательный вызов красивой пейзажной лирике. «Скверный пейзаж» — программное название. Интертекстуален с поэзией уродства (Бодлер, Рембо), с авангардной живописью. Это поэзия радикального обновления через нигилизм.

Фомин: Текст — вершина современной неоакмеистической / метафизической поэзии (C=0.99). Продолжает линию Мандельштама, позднего Бродского. Глубоко интертекстуален с христианской символикой (овца апостолов, скит), с русской элегической традицией. Это поэзия памяти, утраты и преодоления времени через культуру.

Вывод: Лившиц разрушает старый мир, чтобы (возможно) построить новый. Фомин оплакивает уход старого мира, в котором была тайна и смысл.

5. Стилевая идентификация

Лившиц: Стиль футуристического экспрессионизма. Почерк: эпатаж, физиологичность, динамика гротеска, разрыв синтаксиса, культ безобразного. Единство формы и содержания абсолютно: классическая форма взрывается изнутри «скверным» содержанием.

Фомин: Стиль метафизического неоакмеизма. Почерк: культурологическая насыщенность, статичная живописность, медитативность, сложная метафорика, философская глубина. Единство формы и содержания абсолютно.

Вывод: Оба стиля — предельно цельные и новаторские для своего времени. Стиль Лившица — это бунт. Стиль Фомина — это осмысление последствий любого бунта и любого упадка.

III. РЕЦЕПТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ БЛОК: ШОК VS. СОСРЕДОТОЧЕННАЯ ПЕЧАЛЬ

6. Когнитивно-перцептивный анализ

Лившиц: Интенсивная, шоковая активация через отвращение. Эмоциональный резонанс — острая тревога, брезгливость, почти физиологический дискомфорт. Перцептивная доступность низкая для консервативного читателя, высокая для ценителя авангарда (R=0.80).

Фомин: Глубокая, медленная активация через созерцание и расшифровку. Эмоциональный резонанс — тихая, но всеобъемлющая печаль, благоговение перед уходящим. Перцептивная доступность средняя, требует культурного бэкграунда (R=0.85).

Вывод: Лившиц атакует чувства читателя. Фомин приглашает его в совместное молчаливое размышление.

7. Коммуникативная эффективность

Лившиц: Огромная сила провокационного воздействия. Незабываемые, шокирующие образы. Интерпретационный потенциал как манифеста новой эстетики и диагноза эпохи (P=0.97).

Фомин: Мощное воздействие глубиной и красотой скорби. Исключительная запоминаемость образов. Глубочайший интерпретационный потенциал как элегии на конец цивилизации, веры, любви (P=0.98).

Вывод: Оба текста достигают максимума возможного в своих парадигмах.

МАТЕМАТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ: ПАРИТЕТ ГЕНИЕВ

Бенедикт ЛИВШИЦ:

Q = [0.15;0.98 + 0.20;0.99 + 0.10;0.96 + 0.15;0.99 + 0.10;0.99 + 0.15;0.80 + 0.15;0.97] ; 1.00 ; 1.00 ; 0.95

Q = 0.9695 ; 0.95 ; 0.921

Алексей ФОМИН:

Q = [0.15;0.97 + 0.20;0.99 + 0.10;0.95 + 0.15;0.98 + 0.10;0.99 + 0.15;0.85 + 0.15;0.98] ; 1.00 ; 1.00 ; 0.92

Q = 0.9655 ; 0.92 ; 0.888

СТИЛЕВЫЕ МАРКЕРЫ И ВЕРИФИКАЦИЯ

Лившиц: Маркеры футуризма/экспрессионизма: культ безобразного, гротеск, динамизм, эпатаж, разрыв с традиционной эстетикой.

Фомин: Маркеры метафизического неоакмеизма: культурные аллюзии, статичная композиция, философская проблематика, сложная метафора, элегический тон.

Верификация: Оба текста получают близкие к максимальным оценки по ключевым параметрам семантической насыщенности (S), лингвистического разнообразия (L), контекстуальной адекватности (C) и прагматической эффективности (P). Незначительное преимущество Лившица (0.921 vs 0.888) обусловлено чуть более высоким «шоковым» рейтингом прагматической эффективности (P) и абсолютным новаторством жеста для своего времени (K;, K;). Фомин работает в уже сложившейся (хотя и высокой) традиции, что несколько снижает коэффициент инновационности.

ОБЩИЙ ВЫВОД КОМПАРАТИВНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Сравнение двух «скорбных пейзажей» — это встреча двух вершин русской поэзии XX-XXI веков, представляющих собой диаметрально противоположные, но равно гениальные ответы на вызов хаоса и распада.

Сонет Б. Лившица — это поэзия активного, почти садистического соучастия в распаде. Это не описание уродства, а его симуляция средствами языка. Текст не оставляет читателю возможности отстраниться; он насильно погружает его в кишащую, больную плоть мира, чтобы через этот шок, возможно, очистить восприятие. Это терапия отравой, поэзия как акт радикальной хирургии.

Сонет А. Фомина — это поэзия тихого, благоговейного свидетельства об угасании. Это археология духа, где каждый образ — находка, говорящая о былом изобилии («сады любви») и нынешнем оледенении («первый лёд»). Текст не шокирует, а завораживает своей печальной красотой и невероятной смысловой плотностью. Это бальзамирование утраты, поэзия как акт поминовения и спасения через память.

Итог: Лившиц кричит о конце мира, который ещё бьётся в лихорадке. Фомин шепчет о конце мира, который уже почти застыл. Оба сонета — абсолютные шедевры, демонстрирующие, что предельная художественная выразительность может быть достигнута как через разрушение всех канонов красоты (Лившиц), так и через их углубление и доведение до метафизического предела (Фомин). Их интегральные показатели, близкие к абсолютному максимуму (0.921 и 0.888), — прямое свидетельство их принадлежности к высшему эшелону русской поэзии. Это два разных, но равно необходимых способа быть поэтом в трагическую эпоху.

 
=========================

Бенедикт ЛИФШИЦ (ипк: 0.921) > Алексей ФОМИН (ипк: 0.888)




.