Я вспоминаю майскую грозу... М. Булгакову

Столкнула на Тверской сама Судьба,
Решили – друг для друга созданы навек.
И была нам минута дорога,
И, нескончаемым казался этот век.

Наш дворик был как будто нелюдим,
Калитка ветхая стучала иногда.
И в гости к нам никто не приходил,
Блестела в лужах талая вода.

Я помню майскую, весеннюю грозу,
Катилась в подворотню шумная вода.
А мы бродили, взявшись за руки, в лесу,
И верилось, что будет так всегда.

И слышался в саду задорный смех,
И, кисти белые, смахнув после дождя.
Деревья предвещали бурный век,
Сулила славу Мастера стезя.

Но час настал. Покинули приют,
Мы вышли, чтобы вечность обрести.
Печален был и горек наш маршрут,
Хотя Любовь пыталась нас спасти.

Безрадостными стали наши дни,
Мы потеряли часть Души своей.
Погасли нашей юности огни,
И смолк сладкоголосый соловей.

Я вспоминаю майскую грозу,
Как в подворотню лилась талая вода.
Как мы бродили, взявшись за руки, в лесу,
И верили, что будет так всегда...



В стихотворении сочетаются почти все базовые поэтические подходы: рифма, ассонанс, аллитерация, метафора, персонификация, символика, и особенно повторение/анофоровая структура. Это создаёт эффект «пустоты» и «плотного переплетения» эмоций, усиливая внутреннее напряжение автора и делая текст глубоким и открытым для интерпретации.
Эти приемы работают вместе, чтобы создать мощный контраст между беззаботной юностью с ее ощущением вечности и горьким осознанием утраты в настоящем. Антитезы подчеркивают драматизм разрыва с прошлым. Кольцевая композиция и лексические повторы (особенно “вода”, “лесу”, “будет так всегда”) создают ощущение ностальгии, цикличности и неотвратимости памяти. Метафоры и олицетворения оживляют природу и абстрактные понятия (Судьба, Любовь, Стезя), делая их действующими лицами в истории героя. Эпитеты и звукопись усиливают эмоциональный фон и образность. Стихотворение звучит как грустная баллада о любви, времени и неизбежной утрате юношеской веры в вечность