Памяти Оззи

В зеркалах синих очков — лишь пепел времён, 
В кожаной коже — рваный след от шторма. 
Он шёл по краю, где никто не спасён, 
Его голос — гром, но в нём слышалась драма.

Фиолетовые цветы — увядший сон, 
Их лепестки летят в холодный горизонт. 
Он пел о тьме, где свет давно погребён, 
Его строки — шрамы, что кровоточат сквозь сон.

«Paranoid» звенел — но в нём был крик души, 
«Crazy Train» мчался сквозь ночь без пути. 
Был ли он безумцем? Или жертвой мечты? 
Разбивал правила, но сам был разбит.

В каждом аккорде — «No More Tears», боль и сталь, 
В каждой ноте — «Dreamer», что верит едва. 
Он шептал: «Mama, I’m coming home», но дом 
Оставался где;то вдали, за чертой, за пределом.

А потом — «Iron Man» встал на пути, 
Стальной гигант, что не может уйти. 
В его глазах — отражение войны, 
В его рёве — все наши страхи и сны.

«Sabbath Bloody Sabbath» — крик из глубин, 
Где тьма и свет слились в один монолит. 
И «Black Sabbath» — первый удар, первый звон, 
Что навсегда изменил этот мир, этот сон.

«Children of the Grave» — зов поколений,
Где дети маршируют сквозь страх и огонь. 
Их сердца — как заряды, их воля — как сталь, 
Они бьются за мир, где любовь не обман.

И в тишине — «N.I.B.» звучит, как набат, 
Тенью скользит по стенам забытых палат. 
Там, где нет имён, где стирается след, 
Там он пел — и в том был его ответ.

А следом — «Electric Funeral», гулкий звон, 
Где мир сгорает в электрическом сне. 
В дыму и грохоте — последний закон: 
Никто не спасётся, но песня — жива.

А в сердце — «Dear Father», тихий упрёк, 
Где боль и вина сплетены в один вздох. 
Он спрашивал: «Кто я?» — но ответа не ждал, 
Лишь голос дрожал, когда правду искал.

Теперь он — тень в тишине, призрак в залах пустых, 
Где когда;то гремели «War Pigs», как набат. 
Мы держим угли от его костра живых, 
Но пламя ушло — осталась лишь зола.

Пусть годы катятся, как дождь по стеклу, 
Его дух не воскреснет — лишь эхо в углу. 
Оззи, ты растворился в дыханье времён, 
Твой голос затих… но нам слышен он.

2026/01/04