История одного королевства

Жил был, царь и тихо правил
И имел законный трон.
Но любил стрелять по кошкам,
И любил стрелять ворон.

Не понравилось народу,
Говорят: «Жесток и плут»
И подумали, что нужен
Небольшой народный бунт.

Пару раз побунтовали
И дошло всё до того,
Что к какому-то моменту
Вовсе скинули его.

Царь попал, был арестован,
Ждал законного суда,
Но решили тихо мирно
Изничтожить и тогда…

Затолкали всех в избушку
И родных и кто знаком,
Что там было, неизвестно,
Но известно, что потом.

Новый царь был работящий,
Но прозвали его Лень.
Этот Лень не по названью
Всё трудился ночь и день.

И имел уже хороший
И вполне нормальный план,
Но, видать, не так ленился,
И нарвался на капкан.

Чем-то тот капкан отравлен,
То ли ядом, то ли нет.
Но с тех пор и постепенно
Угасал в бедняге свет.

Как заснул, похоронили,
Но в особый, новый гроб,
Говорят, что он проснётся,
И лежать удобней чтоб.

А на смену, как водилось,
Как у нас и было встарь,
Был назначен как приемник
Человек по кличке Сталь.

Сталь не Лень, мужик суровый.
Говорит: «Других забудь!
Мы теперь отдельно строим,
А не абы что ни будь!»

Но нашёлся мелкий Ёжик,
Что имел до водки страсть,
А ещё любил по пьяни
На себя напялить власть.

И когда трещали кости
В исторической борьбе,
Не о Стали думал Ёжик,
В основном всё о себе.

И такое вышло дело,
Что в обход стальных основ,
Всех стал объявлять врагами,
Всю страну макая в кровь.

Сталь тогда разбушевался,
Ёжика арестовал,
А чтоб неповадно было,
Для урока расстрелял.

Но тем дело не исправил,
И теперь его народ
Не Ёжа винит за зверства,
А на Сталь всё воду льёт.

Захотели всё исправить,
Разогнали все суды,
Только племя бюрократов
Делало всё от балды.

Сталь сломали, закопали,
Перебили всех друзей,
И на сцене появился
Новый лидер фарисей.

Так болтал где только можно,
Аж стоял над полем хруст.
Так и назван был за это,
Златоуст, да только пуст.

Хруст хрустел про кукурузу,
Говорил про коммунизм.
Говорил, что мама Кузи
Победит капитализм.

Люд над этим насмехался,
А на деле всё мрачнел,
Даже бунт ему устроил,
Но осилить не сумел.

Хруст велел вернуть как было,
Прославлял повсюду Лень,
А на Сталь при всём при этом,
Наводил дурную тень.

Только люди от тревоги
Сталь искали и в тени,
Потому что как всё было,
Ещё помнили они.

И у каждого шофёра,
Как высокая мораль,
Перед зеркалом в кабине
Завсегда висела Сталь.

Хруст под лозунгом свободы
Распахал всё в кровь и вкось,
Понадеялся, наверно,
На классический авось.

Только надоело это
Окружению всему,
Предложили ему тихо
Убираться самому.

Хруст хрустел на даче в ссылке
И, наверно, от тоски
Скоро тихо и без шума
Он отбросил там коньки.

Захотели все покоя,
Захотели тишины,
Надоело людям слякоть,
Хруст от грязной той весны.

И пришёл тогда спокойный
И уже совсем не злой,
Увалень по кличке Берег
И принёс с собой покой.

А народу всё не ладно,
Заскучал на берегу,
Надоел пикник на пляже,
Говорят: «Так не могу».

Да и тихо всё валилось,
Арматура хоть и сталь,
Но опоры подкосились.
Зашатался наш фонарь.

Вроде есть, и вроде светит,
Но фундамент уж не тот,
Каждый плыть на запад метит,
Переходит реку в брод.

Лет под двадцать так тянулось,
Берег скрылся под водой
И на мутное болото
Снова нужен вождь другой.

Дальше череда событий,
То один, а то другой
Мрут как мухи:
Чёрный, Белый, промежуточный рябой.

И в итоге незаметно,
Ниоткуда под шумок,
Появился новый лидер
Под названьем Бугорок.

Бугорок болтать любитель,
На реформы очень скор,
Но клеймом на лбу помечен,
Он, возможно, беглый вор?

Но народ развеселился,
Флаги старые порвал.
И Бугор так распалился,
Что всех прежних разогнал.

Поначалу все плясали,
Как при солнышке весной,
Только быстро позабыли,
Грязь от оттепели той.

Где по слякоти весенней
Хруст плясал, обрызгал всех,
Только прошлое веселье,
Плохо кончилось для тех.

Да и этого пытались
Сковырнуть, как и того,
Но обратно в самолёте
С дачки привезли его.

Миг триумфа был короткий,
Бугорок исчез теперь,
Сквозь него, как на навозе,
Проросла большая Ель.

Ель был вождь большой, как ёлка,
И колючий, весь в иголках,
Говорят, он много пил,
Но и правду-матку крыл.

И народу был по вкусу,
Говорит: “Хана союзу,
Будем строить новый мир
И закатим славный пир”.

Так и есть, как оказалось,
Горб был тот, как пуп земли,
Ель как сквозь него пробилась,
Трещины кругом пошли.

Дальше драка, кровь, разруха,
Бунт один и бунт второй,
И вернулись мы к началу,
Как при Первой мировой.

Снова надо собираться
И чинить куски страны,
Но идеи коммунизма
Оказались не нужны.

Ёлку ветер всё шатает,
То из края в край бросает,
И дошло всё до того:
Скоро выдернут его?

И тогда он огорчился
И сказал: “Всё, я устал!”
И как фокусник умелый
Из кармана Путь достал.

Говорит: “Вот Путь вам новый,
Он вас дальше поведёт,
Путь имеет взгляд здоровый,
Он с дороги не свернёт”.

Да и вроде, как казалось,
При Пути вдруг всё путём,
Ничего не говорили,
Анекдотов нет о нём.

И хоть в лапах мощной Ели
Он терялся, с виду мал,
Но как только сел на место,
Рост реальный показал.

Приструнил воров, бандитов,
И закончил две войны,
Показалось, что наступит
Скоро счастье для страны.

Но как в той еврейской песне:
Шаг вперёд и два назад,
И за тридцать лет правленья
Не расцвёл здесь райский сад.

По сравненью с тем, что было,
Вроде, даже ничего.
Путь-то есть, но нет идеи,
И куда ведёт его?

Этот путь ведёт нас долго,
Да уж где-то тридцать лет,
Как евреи Моисея,
А конца пустыне нет.

Те, кто с бывшего союза,
Кто пришёл ещё тогда,
В земли новые, наверно,
Уж не ступит никогда.

Моисей ходил в пустыне,
Чтобы старые отцы
В новый город не входили,
А кто новый — молодцы?

Только новые без цели,
Старых правил не хотят
И ведут нас “Моисеи”
Словно тех слепых котят.