На площади главной собрался народ...

* * *
На площади главной собра'лся народ.
Правителя люди увидеть желали.
Тут кто-то воскликнул: "Смотрите! Идет!"
И все, как один, на колени упали.

И это случилось так быстро, так вдруг,
Что я не успела понять, растерялась.
Сразил меня острой стрелою испуг,
Я оцепенела, на месте осталась.

Услышала сзади: "Спаси ее бог! 
Она погубила себя так нелепо!"
Никто из простого народа не мог
Знать глаз Повелителя серого цве'та.

Горбун, что был рядом, шептал: "Наклонись.
Еще ты успеешь, с толпою сольешься.
Покуда не поздно, скорее очнись!
Не медли! Мгновенье - и ты не спасешься!"

Приветствия, музыка смолкли тотча'с.
Я с детства законы страны своей знала.
Поймав на себе строгий взгляд серых глаз,
Я вдруг поняла, что навеки пропала.

Ко мне подошел Господин не спеша,
И было заметно, как гнев удивленьем
Сменился в душе его: "Как хороша!
Стань Другом и жизни моей утешеньем!"

Сказал и отвел меня в белый дворец.
Там, взяв мое сердце, свое дал в награду.
"Хвала небесам", - молвил старый отец,
И мать за судьбу бедной дочери рада.

А люди слагали легенды про то,
Как сделалась вмиг госпожою - рабыня,
Вот только не видит, не знает никто,
Что нищая, как никогда, я отныне...

... Который уж месяц в печали страна -
С сраженьи за Родины честь и свободу
Погиб Повелитель, но будет жива
О нем память в песнях и сказках народа.

Богатство и золото мне ни к чему,
Они - мишура и тяжелая ноша,
Зачем дальше жить  - я пока не пойму -
Без взгляда, который всего был дороже.

Рабою мину'вшего, тенью ночной
Брожу по дворцу без единого звука,
Его сын, рожденный другою женой,
Подходит ко мне и дает свою руку.

Ребенок не в силах понять - почему
Я слез удержать не могу временами,
Когда его именем ТЕМ ЖЕ зову
И ТЕХ ЖЕ глаз нежно касаюсь губами...