Рождественский венок

                Моим добрым друзьям-стихирянам и всем читателям, с любовью.


Зима раскрасит заоконный фон
изящной невесомой кистью белой,
дорожки и дворы засыплет мелом.
Темнеет лишь вечерний небосклон.

Сочельник Рождества похож на сон:
вся комната — старинная капелла.
Встречай меня под веткою омелы
под колокольчиков хрустальный звон.

В таинственном мерцании гирлянды
пахучая разлапистая ель.
Я подарю тебе веночек с бантом —

в зеленой хвое красный иммортель,
когда двенадцать раз споют куранты
короткое и нежное: Noel.


                ~ 1 ~

Зима раскрасит заоконный фон.
Гляди, какая чудная картинка:
все деревца в ажурных пелеринках,
не опознать вчерашних голых крон.

А выйди ненадолго на балкон.
Как будто в пируэтах балеринки
кружатся грациозные снежинки
и плавно приседают с трех сторон.

С тобою нам сидеть в плену квартир
немного, согласись, поднадоело.
Снаружи сплошь искрящийся пунктир.

Искусный мастер занят важным делом:
предпразднично расписывает мир
изящной невесомой кистью белой.


                ~ 2 ~

Изящной невесомой кистью белой
площадки, повороты, уголки
старанием невидимой руки
сноровисто покрыты без пробела.

Верней, один сплошной пробел, всецелый.
Пришлись бы кстати санки и коньки
в заснеженных владениях реки,
чья затвердела и заледенела

широкая опаловая гладь.
Любуешься? А я уже успела
надеть коньки. Попробуй-ка догнать!

За нами из небесного удела
блестящая бесчисленная рать
дорожки и дворы засыплет мелом.


                ~ 3 ~

Дорожки и дворы засыплет мелом.
Зажгутся желтых фонарей огни.
Летящий снег и теплый свет сродни
сюжету фантастической новеллы.

Направлены аллеи, точно стрелы,
в туман. Нет ни души. Лишь мы одни
на сумрачной земле бредем по ним
под этим снегопадом огустелым.

Наверно, духи — озорные дети —
накинули пушистый капюшон
на голову измученной планете.

Дорога, двор и фонаря плафон
слились в молочно-безупречном цвете.
Темнеет лишь вечерний небосклон.


                ~ 4 ~

Темнеет лишь вечерний небосклон,
а на душе светло, легко и чисто.
Будь трижды безнадежным фаталистом,
сегодня веришь, что любой закон

бывает милосердно отменен,
когда вот так волшебно и искристо
движение песчинок серебристых
тоску и темень прогоняет вон.

Снег перестал. Над крышами в проулке
покажется красавец Орион.
Две полных впечатленьями фигурки

дорожкой, повернувшей под уклон,
неспешно возвращаются с прогулки.
Сочельник Рождества похож на сон.


                ~ 5 ~

Сочельник Рождества похож на сон.
Пускай в одной хотя бы параллельной
какой-то существующей вселенной
на самом деле приключится он.

Вечерний сумрак, вьюги долгий стон,
задернут белый полог гобелена.
И весело трещит в печи полено,
и гладит слух негромкий баритон.

Покуда ночь, пока не рассвело,
с тобой всю вечность так бы и сидела.
И чудилось бы вестника крыло

за окнами, и сладкозвучно пело
бесплотных сил несметное число.
Вся комната — старинная капелла.


                ~ 6 ~

Вся комната — старинная капелла.
Евангельскую вслух прочти главу.
Вот пастухи вошли, как наяву,
в пещеру, восхищенно и несмело.

А вот, гляди, из дальнего предела
цари оставили дары в хлеву.
И к пастуху простому, и к волхву
благая весть о чуде долетела,

сияла, торжествуя, на виду,
плыла по небу светлой каравеллой.
На яркую счастливую звезду

взглянуть и я б одним глазком хотела.
Желанье загадаю и приду.
Встречай меня под веткою омелы.


                ~ 7 ~

Встречай меня под веткою омелы
в любой и каждый из морозных дней.
На розовеющей заре нежней,
а ближе к ночи горячо и смело.

Ведь, странное, загадочное дело,
чем дольше нахожусь с тобой под ней,
тем расставанье горше и острей
и час один ползет неделей целой.

А надо бы подвижное скольженье
спешащих неподатливых времен
замедлить в миг доверья и сближенья,

когда покорный головы наклон
в глазах твоих находит отраженье
под колокольчиков хрустальный звон.


                ~ 8 ~

Под колокольчиков хрустальный звон
приходят чередой воспоминанья.
Кто просто далеко, а кто за гранью.
Но назовешь, и будто с нами он.

Туманами укрытый Авалон,
настойчиво дразнящий созерцаньем
вблизи, но недоступный осязанью
живому, словно тайный медальон.

И все-таки под праздник не тужи,
прошу. Не будь занудой и педантом.
Космические нынче рубежи

распахнуты за окнами веранды.
О них мне лучше сказку расскажи
в таинственном мерцании гирлянды.


                ~ 9 ~

В таинственном мерцании гирлянды
кусочек детства радостно воскрес.
Не обойтись без маленьких чудес:
так весело и хорошо у Санты

на Рождество трудиться практикантом
во славу торжествующих небес.
Я снова ставлю "Carol of the bells"
любимейшей пятерки музыкантов.

И, сочинив правдивую ремарку,
что закрепляю в ветках канитель
пока хлопочешь ты у кофеварки,

секретную осуществляю цель.
Пусть прячет до полуночи подарки
пахучая разлапистая ель.


                ~ 10 ~

Пахучая разлапистая ель
еще пышней и краше в эти сутки.
Наш дом наполнен предвкушеньем чутким
и в ожиданье улеглась метель.

На яблоках схватилась карамель,
исходит соком жареная утка.
Ставь в середину. Рядом в промежутках
закуски, апельсины и коктейль.

Гурману подобающий обед
(нельзя же в праздник и без провианта!):
для панна-котты розовый шербет,

напудренный миндальный штоллен франтом.
А после чашки кофе и конфет
я подарю тебе веночек с бантом.


                ~ 11 ~

Я подарю тебе веночек с бантом,
приятный бесполезнейший предмет.
А ты мне под гитару спой в ответ
всей теплотой сердечной и талантом.

Иль вот еще: в шкафу средь фолиантов
отыщем том, которому сто лет.
И тривиальный увлечет сюжет,
где  дамы и шальные дуэлянты.

Герой, конечно, в одиночку рьяно
несчастную спасет мадемуазель
из хищных лап злодея-капитана,

взяв заодно корабль и цитадель.
Замрет умильно над главой романа
в зеленой хвое красный иммортель.


                ~ 12 ~

В зеленой хвое красный иммортель —
четырнадцать сонетных безделушек
среди шаров, сосулек и хлопушек
пускай украсят праздничную ель.

Как экслюзив, винтажная модель
вручную изготовленных игрушек
из всяческих словесных завитушек,
пером и мыслью связанных петель.

Весь антураж во вкусе героинь
Луизы Олкотт: скатерть с ярким кантом,
огонь свечей, окна густая синь.

Хрустальные бокалы из серванта
на счастье звякнут тонкое «динь-динь»,
когда двенадцать раз споют куранты.


                ~ 13 ~

Когда двенадцать раз споют куранты,
тревожить словом ночь не торопись.
Смотри, на темном заднике кулис
бесчисленная россыпь бриллиантов.

Господство тишины — вот доминанта
Небес, приникших к белоснежью риз
земли с одним посланьем: умирись,
другие неразумны варианты.

Смотри еще: в костюме серебристом
на сцену выйдет месяц-менестрель
ведущим музыкантом и солистом.

Достанет двухрожковую свирель,
и различишь в ее звучанье чистом
короткое и нежное: Noel.


                ~ 14 ~

Короткое и нежное Noel
уместнее и ближе настроенью.
От всевозможных смут и нестроений
умчаться бы за тридевять земель.

Варить в избушке золотистый эль,
стихами коротать ночное бденье.
В мороз про метеорное паденье
сказать: резвится в небесах форель.

И в этом никаких противоречий,
рисунку жизни верный выбран тон.
На душу — мир, а рук тепло — на плечи.

И белый свет из низеньких окон,
где каждый день и каждый божий вечер
зима раскрасит заоконный фон.



Ссылка на ролик (файл формата webm, размер 165 Мб) с авторским прочтением:
 
ЯндексДиск   https://disk.yandex.ru/i/D1w_2PWFCsK-PQ