Идут

Литургическая драма в одном акте, для двух голосов и хора.

Декорации:

В пространстве душно. Ощущение в воздухе запаха парикмахерской. Сцена поделена на 2 уровня. На первом уровне 2 камня, левее, рядом друг с другом. На этих камнях расположены Х и У. Подле них кипарисы. Справа руины готического собора. Декорации чем-то напоминают сад Аркадию, однако с явными признаками вмешательства античной культуры. На втором уровне хор; хор не статичен, он двигается в круговых движениях постоянной что-то нашептывая неразборчиво. Над сценой повешен крест, с такой же перспективой для зрителя, как на картине "Христос Святого Иоанна Креста" Сальвадора Дали. С креста свисает змея.

Драма:

X: Так и шли; милионами, сотнями
Еденицами страха в котором
Лишь возможность узнать то лицо
И на нем опереться я мог бы
И погибнет в мгновение просящий
Разделет он на двое убит будет словом
И окутан в забвение - сном
Сон - то скорость и страх - сон то догма
И принятие догмы то сила
Лишь подвластая тем проходящим
Миллионам, и сотням,  и тясячам,
Что черпают с источника тиш

У: Все мгновения - те пройдут мимо
Словно старый, израненный ящер
Это слава - возможно и мнимая
И останется солнце - и лишь
Кусочек его

Х:                что от слова кометы?
Где кометы великого таинства?
Они сломы соломы и страха
Они - кто-то далекий и вещий
Они держаться - только вместе
И в преддверии - чего-то страшного
Они веруют в веру из разного

Хор: Kyrye Eleyson!

У: Да. Идут... Да придут ли куда-то?
И поймут ли те догму из мира?
Так родится второе начало
И, наверное, в этом есть сила.

Из словесности выйдет начало

Х: Где начало?

У:                в конце моей речи
Где комета когда-то упала
На атлатнов китовые плечи

Х: Знаешь где все атланты из вне?

У: Где же?

Х:               Все атланты, титаны на дне.
Все в болезни и в страхе, но в свете

Хор: Kyrye Eleyson!

Х: Но расправятся плечи - и встанут атланты
И пойдут, как идем мы, под солнцем
Кровавого духа - Мы - gloria! Мы - vae!
Мы титаны; идем мы как стоит великим
Идти. -- и лишь каплю мы просим
Но не слышет никто. Vae victi.

Хор: Kyrye Eleyson!

Х: Через нить ожиданья проходим мы вместе
Тишину мы черпаем с источника мира
В миллиграммах, и в грамах, и в литрах.
Так и шли; миллионами, сотнями
Извивались как гидры - росли
И снимали с себя снова головы
И черпали с источника тиш.

Хор: Kyrye Eleyson!

***

У: Ты знаешь где прячется вера?

Х: В растениях, в сферах, в кометах!
Везде. В воздухе прячется вера
I my rozumiemy tej wiary znaczenie
Lecz cudza nam wiara ta jest.

У: sum - cygnus e gloria est!
Ты видишь? Мы знаем фрагменты
И точки мы тоже все знаем

Х: Но что это? Разве об вере?

У: А разве тому мы внимаем?
Разве звери людей понимают?
Мы сами все строим - а в черепе нашем
Есть кладбище памяти где только
Одни незабудки растут. В этой башне
Нас сотни, нас тысячи -- -- сколько?
Мы идем; мы ломаем все спины
А с церквей раздаются гимны.
Разве это достойно всех нас?
Мы идеи - которые знают удачу
(;;;;; ;;;;;;;.)
Над которыми так горько плачут
Все те спины - сломались за раз -
Все глаза что сгорают под солнцем
Тёмно-красного цвета раскатом
Полуночные бури все разом
Убивают нас - мы все, все в прошлом
Разве этого богу есть мало?
Разве катится слово от смысла?
Убивания - горькое стадо...
(Kyrye Eleyson.)
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
От молчания вечность рождается
(Kyrye Eleyson! )
Слышишь? Люди идут; они знают
Где те найдут свое пастбище
От того так идут приклоняясь
Ты то видишь? Их спины, как корь, как зараза
Они станут фигурой змеи
Уроборос - змея без конца и начала
Что когдато прийдётся, конечно же, тлеть.
И мы мнимы. Когда поднимаем весь груз
Человеческих чувств - это наш Вавилон
На котором одни незабудки растут.
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Слышишь? Это те кто идут - то их стон
Это то, что вершит все их судьбы
Это мы - мы все боги - наши руки и губы
Это губы и руки которыми движет сам Бог.

Х: человек ты - не бог - и я тоже - не Бог
Мы картины цветов разукрашеных сном
И так тихо тут, тихо - страшнее то крика
Так умирают все мгновенья кришнаитов
Так пораждаем мысль - стремится вверх та

У: Замыленными шторами обета
Пренебрегаем мы - картины света
Великое будлийское то лето
Посмотри. Вновь кругами идут
Вновь стекают поля наших смыслов
Слышишь? Это играет уд
На своих шестиструнных границах --
Разукрашены лица,
Мир мудр.

Х: Он тут
Под ногами
Мир мудр
Словно скатерть
На коей есть слово
Несем его гордо;
Как мир:
одиночество;
Точно -
Приводит эфир
В состояние горечи

Хор: Ide satana...

Х: Так сгорают до тла
Все тела; одинокие, прочные,
Грустные, сильные, старые, слабые
Из стали все сделаны мы. Помниться
Мы когда-то смотрели на спины
Атлантов -- их спины как горы.
И тогда разливался звук мудрости тихий
Мы не слышали их. Лились споры
О власти природе, о д;ньгах, о драмах
И мы шли кругами от власти к деньг;м
Но слово то... Слово, окутано в рамках
Приходит к нам только в пророчащих снах
О, слово! Вернись к нам!
Скажи что мы глупы, о, слово,
Скажи это нам... Брезгующим к словам
Не познать этот мир во второй раз, на ново.

У: .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Так и шли... Милионами, сотнями
Еденицами страха... В котором
Лишь возможность узнать то лицо
Означает понять, что есть зло
Не вернется. Потеряно слово
И исписанно мелкими точками.
Так споём же последний раз... Вместе...

Хор: Ide satana,kyrye Eleyson...