Исповедь трактирщику

Январь, 3


Улетаю я в поле, трактирщик,
Не оставь меня в стуже.
Ты один знаешь, что в жизни
Излишне, и что же в ней нужно.

Подливай понемногу, не бойся, —
Ненадолго к тебе забежал.
И негромко музыка строится,
Я её здесь всегда обожал.

Командир, не дававший допросов
Никогда, нипочём, никому:
«Что, мой друг, у тебя стало с голосом?
Глядя в лоб мне дрожишь почему?»

Неужели стал я захудалым,
Или рот, может быть, подкривил?
Мы ни разу не виделись в праздники,
Обходил я тебя за сто миль.

А сейчас, не поверишь, трактирщик,
В свои зрелые годы лечу
Из своей одинокой домины
Восвояси. Совсем не грущу.

Будто Бог мне велел собираться,
Будто вольный совсем уж я зверь.
Потому меня знают все пьяницей,
Что один открываешь мне дверь.

Говоришь мне, что жизнь всё прощает,
Мол, в душе моей всё же есть свет.
Может, прав ты. А, чёрт его знает,
Мне какой-то несёшь, может, бред.

Засиделся. Пора выдвигаться,
На прощанье мне только налей,
Чтобы вдоволь я мог истаскаться
По бескрайнему злату полей.

Мне тебя, друг, немножечко жалко,
Одинокий ты в этих стенах,
В безразлично пьянеющем храме
Ты единственный трезвый монах.

Я тебя оставляю. Прощай,
Мой единственный друг, мой завет:
Как начнёшь ты за мной скучать —
Значит, в живых меня уже нет.

2026 г.