Коты. Юлиан Урсын Немцевич

Басня «Коты» (1812) польского поэта Юлиана Урсына Немцевича — политическая аллегория о ложных союзниках. Впервые публикуется в русском переводе.

5 мая 1812 года, за два месяца до вторжения Наполеона, Немцевич написал о котах, которых позвали ловить крыс — а они сожрали припасы хозяина. Из 100 000 польских солдат, ушедших в поход с Наполеоном, вернулись домой лишь 20 000. Басня оказалась пророчеством.

Текст сопровождается историческим комментарием и литературоведческим анализом.

Поэтический перевод с польского языка на русский язык Даниил Лазько 5 января 2026:

 КОТЫ
 (Юлиан Урсын Немцевич, 1812)

В чертогах некого вельможи-Воеводы
Чинили крысы столь неслыханные шкоды,
Что сам Хозяин, гневом распалён,
Кошачий вызвал в замок эскадрон,
Велев им строго, безо всякой жалости,
Сожрать гостей за их лихие шалости.

Коты голодные — когтями и зубами —
Набросились... На крыс? Подумайте вы сами!
Не угадал! На лучшие куски:
На сыр, на ветчину, гусиные грудки.
И это явно всё, ничуть не потаённо...

Тут Пан вскричал: «Вон, бестии, долой!
Прочь из дому! Я вижу: вы — знамена,
Что служат нам, как тот "союзный" строй!»

5/V 1812.
---

Оригинал:
(Польский текст приведен без диакритических знаков в связи с техническими ограничениями платформы)
KOTY
W zamku jakiegos pana Wojewody
broily szczury nieslychane szkody,
tak, ze gospodarz gniewem uniesiony,
sprowadzil kotow szwadrony,
zalecajac im, aby bez zadnej litosci
zjadaly szkodliwych gosci.
Zglodniale koty zebami, pazury,
rzucily sie... zapewne na szczury?
Nie zgadles, na lepsze kaski,
na sery, szynki, polgaski,
a to widocznie nawet i nie skrycie...
Az Pan zawolaI: bestje wykarmione,
precz z domu mego, widze, ze sluzycie
jak gdyby jakie wojska sprzymierzone.

5/V 1812

ПРИМЕЧАНИЯ
Юлиан Урсын Немцевич (1758-1841) — польский поэт, драматург, историк, участник восстания Костюшко 1794 года. Басня написана за два месяца до вторжения Наполеона в Россию и является политической аллегорией на тему ложных союзников.
Исторический контекст: В 1812 году Польша находилась в состоянии разделов между Россией, Пруссией и Австрией. Наполеоновское Герцогство Варшавское представляло собой надежду на восстановление государственности, но французские войска использовали польские территории и ресурсы в собственных интересах.
Аллегория басни: Крысы — внутренние проблемы государства; Коты — французские войска или союзники Наполеона; Пан Воевода — польская власть; Припасы — национальные ресурсы. Финальное сравнение котов с "союзными войсками" (wojska sprzymierzone) — прямая критика французской политики.
Форма: Басня состоит из 14 строк с изменением схемы рифмовки: строки 1-10 имеют парную рифму (AABBCCDDEE), строки 11-14 — перекрестную (ABAB), что выделяет мораль как отдельную эпиграмму.
Лексические особенности перевода: "Шкоды" — полонизм, допустимый в русском архаическом стиле; "эскадрон" — точный эквивалент польского "szwadrony"; "Пан" — сохранено как маркер исторического контекста; "союзный строй" в кавычках — передача иронии оригинала.
Метрика: Вольный ямб, характерный для русской басенной традиции (Крылов, Дмитриев).
О переводе: Это первый опубликованный перевод басни на русский язык. Ранее произведение не переводилось, что связано с его острой политической направленностью и сложностью польско-российских отношений в XIX веке.
Источники: Wikisource (Koty, 1915); Antologia bajki polskiej.

https://pl.wikisource.org/wiki/Koty_(Niemcewicz,_1915)

Литературный анализ басни Юлиана Урсына Немцевича «Коты» (1812) и её перевод на русский язык


I. Исторический и биографический контекст

Басня «Коты» была написана Юлианом Урсыном Немцевичем 5 мая 1812 года — за два месяца до начала похода Наполеона на Россию. Немцевич (1758–1841), участник Четырёхлетнего сейма, сподвижник Тадеуша Костюшко в восстании 1794 года, находился в этот период в сложной политической позиции. После третьего раздела Польши (1795) он провёл годы в американской эмиграции, вернувшись в Европу лишь в 1807 году, когда Наполеон создал Герцогство Варшавское. Эта хрупкая государственность представляла собой последнюю надежду на восстановление Речи Посполитой, но ценой зависимости от французской политики.

Басня стала откликом на драматическое противоречие польского положения: Наполеон обещал освобождение, но использовал польские земли как плацдарм, а польские легионы — как пушечное мясо для своих завоеваний. К маю 1812 года напряжение достигло апогея: Герцогство мобилизовало армию для похода на Россию, а польская шляхта раздиралась между надеждой на воссоздание государства и страхом перед новой катастрофой. Немцевич, обладавший политическим опытом и трезвым взглядом на историю, создал басню как предостережение, облечённое в классическую аллегорическую форму.

Произведение вписывается в европейскую традицию баснописания, восходящую к Эзопу, Федру и Лафонтену, и продолжает польскую школу просветительской сатиры, блестяще представленную Игнацием Красицким. Однако если Красицкий в своих баснях тяготел к универсальной морали и социальной критике, то Немцевич использовал жанр как инструмент острой политической публицистики, превращая басню в завуалированный памфлет.


II. Структурный анализ

Басня состоит из 14 строк, что нетипично для классической басенной формы, обычно более свободной по объёму. Строгая композиция обусловлена эпиграмматической задачей: текст должен быть краток, афористичен и завершён. Структура делится на три части:

1. Экспозиция (строки 1–3): введение проблемы — нашествие крыс в замке Воеводы и нанесённый ими ущерб.
2. Развитие действия (строки 4–10): призыв котов-воителей и неожиданный поворот — вместо крыс они пожирают припасы хозяина.
3. Развязка и мораль (строки 11–14): гневная реакция Пана и прямое сравнение котов с «союзными войсками».

Схема рифмовки демонстрирует высокое мастерство автора: парная рифма (AABBCCDDEE) в повествовательной части сменяется перекрёстной (ABAB) в финале, где звучит мораль. Это структурное изменение не случайно: оно акцентирует внимание на выводе, превращая последние четыре строки в самостоятельную эпиграмму внутри басни. Такой приём характерен для классицистической поэтики XVIII века, где форма служит усилению содержания.

Чёткость композиции дополняется синтаксической экономией: ни одного лишнего слова, каждая фраза функциональна. Немцевич избегает описательности, характерной для романтической басни, сохраняя сухость и лаконизм классицистической школы.


III. Метрика и ритмика

Немцевич использует вольный ямб с чередованием 4-, 5- и 6-стопных строк, что характерно для польской басенной традиции XVIII–XIX веков. Ритм создаёт эффект разговорной речи, приближая текст к устному рассказу, но не разрушая стихотворной организации. Цезуры и анжамбеманы (например, переход от строки 9 к 10: rzucily sie... zapewne na szczury? / Nie zgadles) усиливают драматизм и иронию, имитируя паузу удивления перед разоблачением.

Метрическая свобода не означает хаотичности: каждая строка подчинена общей интонационной логике. Более длинные строки (6-стопные) используются в повествовательных частях, создавая эпическую размеренность. Короткие строки (4-стопные) звучат в моменты кульминации, ускоряя темп и концентрируя внимание на ключевых моментах.


IV. Образная система и аллегория

Басня построена на многослойной аллегории, которая прочитывается на трёх уровнях: бытовом, социальном и политическом.

Крысы — на первом уровне вредители, на втором — социальные беспорядки или экономический кризис, на третьем — внутренние враги государства. В контексте 1812 года это могли быть как сторонники российского влияния, так и внутренняя коррупция.

Коты — на бытовом уровне естественные враги крыс, на социальном — внешние силы, призванные навести порядок, на политическом — французские войска или союзники Наполеона. Ключевая ирония в том, что коты, будучи природными врагами крыс, игнорируют свою «миссию» ради личной выгоды.

Пан Воевода — польская шляхта или государственная власть, наивно доверяющая «спасителям». Титул «Воевода» указывает на высокий статус, что усиливает контраст между достоинством владельца и унизительностью его положения.

Припасы (сыр, ветчина, гуси) — национальные ресурсы, богатства страны. Конкретность перечисления (не абстрактные «богатства», а конкретные продукты) создаёт эффект реализма и делает ущерб осязаемым.

Образ «эскадронов» котов превращает басню в военную метафору: коты — это не просто животные, а организованная сила, что делает их предательство ещё более циничным.


V. Стилистические особенности и поэтика

Немцевич мастерски использует приёмы разговорного синтаксиса, создавая эффект живого рассказа:

Риторический вопрос (zapewne na szczury?) создаёт эффект диалога с читателем, вовлекая его в осмысление сюжета. Это не просто стилистическая фигура, а способ активизации критического мышления: читатель вынужден признать очевидность ответа, что усиливает чувство обманутых ожиданий.

Восклицание (Nie zgadles!) — момент разоблачения, усиливающий сатирический эффект. Прямое обращение к читателю разрушает дистанцию между текстом и аудиторией, превращая басню в акт коммуникации.

Гипербола (nieslychane szkody, szwadrony kotow) подчёркивает абсурдность ситуации. «Неслыханные беды» и «эскадроны котов» — преувеличения, которые одновременно высмеивают панику власти и милитаризацию проблемы.

Ирония пронизывает весь текст: от псевдовоенной лексики («эскадроны») до финального сравнения с «союзными войсками». Немцевич использует приём мнимой серьёзности: рассказывая о котах как о воинах, он подготавливает читателя к политическому выводу.

Лексика сочетает высокий стиль (Pan Wojewoda, goscmi) с бытовыми реалиями (sery, szynki, polgaski), что типично для басенного жанра, снижающего героическую риторику до обыденности. Этот контраст создаёт комический эффект и одновременно указывает на лицемерие власти, которая торжественно именует обычных котов «эскадронами».

Синтаксис басни тяготеет к разговорной интонации, но сохраняет книжные конструкции (gniewem uniesiony, zalecajac im), что создаёт баланс между устностью и литературностью. Это позволяет басне быть одновременно доступной для широкой аудитории и стилистически изысканной.


VI. Политическая подоплёка и исторический контекст

Финальная строка (jak gdyby jakie wojska sprzymierzone) — квинтэссенция смысла басни. Немцевич использует модальную конструкцию jak gdyby (как если бы), создавая эффект притворства: коты служат «как будто» союзники, но на деле преследуют собственные интересы. Это прямая критика французской политики в отношении Польши.

Наполеон обещал восстановление Речи Посполитой, но на практике использовал Герцогство Варшавское как буферное государство и источник рекрутов. Польские легионы воевали в Испании, Италии, на Гаити, неся огромные потери ради французских интересов. К 1812 году иллюзии развеялись: польская шляхта видела, что «освобождение» обернулось новой зависимостью.

Дата написания (5 мая 1812) делает басню пророческой: через два месяца началась катастрофическая кампания, в которой польские войска понесли чудовищные потери. Из 100 000 поляков, участвовавших в походе, вернулось менее 20 000. Герцогство Варшавское стало полем битвы, а после поражения Наполеона — объектом нового раздела на Венском конгрессе 1815 года.

Немцевич, обладавший историческим чутьём, предвидел эту катастрофу. Басня — не просто сатира на текущие события, а попытка предостеречь соотечественников от роковой ошибки. Однако публицистическая басня, написанная в мае, уже не могла изменить событий июня.

Образ «союзных войск» имел и более широкий смысл. Польша на протяжении XVII–XVIII веков неоднократно становилась жертвой ложных союзов: шведы в Северной войне, саксонцы при Августе II, пруссаки при разделах. Басня Немцевича обобщает этот исторический опыт, превращая конкретный эпизод с Наполеоном в универсальный урок.


VII. Мораль и универсальность

Хотя басня исторически конкретна, её мораль универсальна и актуальна для любой эпохи. Доверие к внешним силам, призванным решить внутренние проблемы, часто оборачивается ещё большими потерями. Это предостережение против:

— политического оппортунизма: власть, неспособная решить проблемы собственными силами, становится заложником «спасителей»;
— наивной веры в альтруизм союзников: любой альянс основан на балансе интересов, и когда интересы расходятся, союзник превращается в эксплуататора;
— подмены национальных интересов чужими амбициями: помощь извне всегда имеет цену, и эта цена может превысить выгоду.

Немцевич, как просветитель, апеллирует к рациональному мышлению: власть должна полагаться на собственные силы, развивать внутренние институты, а не искать внешних «котов» для решения внутренних «крыс». Басня утверждает принцип самостоятельности как основу государственной жизнеспособности.

Универсальность басни подтверждается её применимостью к различным историческим ситуациям: от польско-французского союза 1812 года до современных геополитических конфликтов, где малые государства становятся заложниками интересов великих держав.


VIII. Место в творчестве Немцевича и польской басенной традиции

«Коты» принадлежат к циклу басен, которые Немцевич создавал на протяжении всей жизни, сочетая традиции Красицкого с собственным политическим опытом. В отличие от более дидактичных басен Красицкого, тексты Немцевича часто имеют острую публицистическую направленность, превращаясь в завуалированные политические памфлеты.

Красицкий в своих баснях («Мыши», «Кот и лисица», «Волк и ягнёнок») создавал обобщённые социальные типы и универсальные моральные уроки. Немцевич же пишет басни по горячим следам событий, делая их инструментом политической борьбы. Если Красицкий — моралист, то Немцевич — публицист.

Однако Немцевич не порывает с традицией, а развивает её. Он сохраняет классицистическую строгость формы, афористичность языка, аллегорическую структуру, но наполняет их актуальным содержанием. Его басни — это не вневременные истины, а исторические документы, зафиксировавшие критические моменты польской истории.

В контексте европейской басенной традиции Немцевич ближе к Лафонтену, чем к Эзопу. Он использует басню не как простую моральную притчу, а как многослойный текст, где за животными скрываются конкретные исторические фигуры и события. Это делает его басни более сложными для интерпретации, но и более богатыми по смыслу.


IX. Сравнительный анализ: Немцевич и Крылов

Показательно сравнить «Коты» Немцевича с баснями Ивана Крылова, его младшего современника. Крылов создавал басни на схожие темы («Волк и Ягнёнок», «Квартет», «Лебедь, Щука и Рак»), но его подход отличался.

Крылов тяготел к социальной сатире, высмеивая человеческие пороки (глупость, жадность, невежество) и общественные недостатки (бюрократию, неэффективность власти). Его басни универсальны и вневременны, они критикуют не конкретных людей, а типы поведения.

Немцевич же создаёт политические басни, где за аллегорией скрываются конкретные события. «Коты» — это не обличение абстрактного предательства, а критика конкретного польско-французского союза 1812 года. Эта конкретность делает басню более острой, но и более привязанной к своему времени.

Стилистически Крылов ближе к народной речи, его басни насыщены просторечиями, пословицами, разговорными оборотами. Немцевич сохраняет книжность языка, используя высокую лексику и классицистический синтаксис. Это различие обусловлено разными литературными традициями: русская басня XIX века тяготела к народности, польская — к классицистической строгости.

Однако есть и сходство: оба поэта используют басню как инструмент гражданского воспитания. Крылов высмеивает невежество и бюрократию, Немцевич предостерегает от политической наивности. Оба считают басню не развлекательным жанром, а средством влияния на общественное сознание.


X. История переводов на русский язык и проблема культурного диалога

До настоящего времени опубликованных переводов басни «Коты» на русский язык по результатам поиска в каталогах РНБ и базе «Русская басня XVIII–XIX вв.» опубликованных переводов не обнаружено, ни в антологиях польской литературы. Немцевич переводился фрагментарно, преимущественно его исторические труды («Исторические песни», мемуары), но басенное наследие оставалось вне внимания русских переводчиков.

Причины этого связаны с несколькими факторами. Во-первых, политическая специфика произведений: многие басни Немцевича содержали критику российской политики в отношении Польши, что делало их непубликуемыми в Российской империи XIX века. Цензура не допустила бы текстов, где Россия могла быть прочитана как один из «союзников», предающих Польшу.

Во-вторых, изменение литературных вкусов: в XX веке басня как жанр утратила популярность, уступив место другим формам сатиры. Советская литература ценила Немцевича как историка и мемуариста, но не как баснописца.

В-третьих, сложность перевода: басни Немцевича требуют не только филологической точности, но и глубокого понимания исторического контекста. Переводчик должен быть одновременно поэтом, историком и политологом, чтобы передать все слои смысла.

Отсутствие переводов — это разрыв в культурном диалоге. Русский читатель знает польскую романтическую поэзию (Мицкевич, Словацкий), но не знаком с польским классицизмом и Просвещением. Между тем, именно в этой традиции формировались основы польской политической мысли, и басни Немцевича — важная её часть.


XI. Актуальность басни в современном контексте

Несмотря на двухсотлетнюю давность, «Коты» остаются злободневными. Метафора ложных союзников, использующих доверие в корыстных целях, применима к любой эпохе и любой геополитической ситуации. История XX и XXI веков даёт множество примеров, когда малые государства становились жертвами «помощи» великих держав: от советской «интернациональной помощи» странам Восточной Европы до американских «гуманитарных интервенций» на Ближнем Востоке.

Басня Немцевича учит критическому мышлению в политике. Она напоминает, что любой альянс основан на балансе сил и интересов, и когда этот баланс нарушается, «союзник» превращается в эксплуататора. Это урок не только для государств, но и для любых социальных групп, доверяющих решение своих проблем внешним силам.

В современном мире, где геополитические конфликты часто маскируются риторикой «защиты демократии» или «борьбы с терроризмом», басня Немцевича звучит как предостережение: за благородными словами могут скрываться циничные интересы. Коты приходят не для того, чтобы ловить крыс, а для того, чтобы пожирать припасы хозяина.

Басня также актуальна в контексте критики популизма: власть, неспособная решить внутренние проблемы, часто прибегает к помощи сомнительных «спасителей», которые обещают быстрые решения, но на деле усугубляют кризис. Это может быть как внешнее вмешательство, так и делегирование власти демагогам и авантюристам.

Наконец, басня напоминает о важности самостоятельности и ответственности. Государство, общество, личность должны развивать собственные силы для решения проблем, а не перекладывать ответственность на внешние силы. Это урок, который остаётся актуальным в любую эпоху.

О переводе: Выполнен с сохранением метрической структуры
оригинала (14 строк, вольный ямб 4-6 стоп, смена рифмовки
AABBCCDDEE ; ABAB в финале). Лексические архаизмы ("шкоды",
"Пан") исторически обоснованы и встречаются в русской
литературе XIX века как полонизмы.

Заключение

Басня Юлиана Урсына Немцевича «Коты» — это не просто литературный памятник эпохи наполеоновских войн, но и живой политический текст, сохраняющий актуальность спустя два столетия. Её художественная форма — образец классицистической поэтики, где строгость структуры служит усилению содержания. Её политическая мудрость — предостережение против наивности и оппортунизма, облечённое в остроумную аллегорию.

Перевод Даниила Лазько впервые вводит эту басню в русский литературный контекст, делая её доступной для читателя, знакомого с традицией Крылова, но не знающего польского классицизма. Это акт культурного диалога, который восстанавливает разорванные связи между двумя славянскими литературами и позволяет увидеть общность исторического опыта.

Басня Немцевича — это не только исторический документ, но и вечное предостережение против ложных иллюзий в политике, облечённое в классическую басенную форму. Её изучение и распространение — вклад в формирование критического мышления и политической культуры, что делает эту работу не только филологической, но и гражданской задачей.

#польская_литература
#классика
#басня
#перевод
#политическая_сатира
#1812_год
#Немцевич
#первая_публикация