Франкфурт на Майне

           Знать, у всех у нас такая участь,
           И, пожалуй, всякого спроси —
           Радуясь, свирепствуя и мучась,
           Хорошо живется на Руси.

                Сергей ЕСЕНИН  1925 год

Девяносто шестой год.
Вечер. Идти домой жутко,
Вор «в законе» по пути живёт,
Мы с женой под дулом, не шутка.

Разгул одуревшего бандитизма,
Пустеющие полки магазинов,
Результаты суровой жизни,
Разбитой страны картина.

В театре служба неважнецки,
Дочери образование надо дать,
Кончен путь надежд советский,
Неведомо что здесь можно ждать.

Прибыли во Франкфурт-на-Майне.
Идёт наряд полиции германский.
Роются в сумках, как в кармане,
Друзья встречают шампанским.

Забиваем такси чемоданами,
Жуткий ливень, гроза, молния,
Трасса полна огнями фонарными,
Мелькает красная аварийная агония.

Мощный водопад и грохот-сверкание,
Ломая дворники, стучит по машине,
Безумствует природа, и состояние,
Словно летим жуткой пустыней.

Водитель на ходу ищет по карте,
Происходит это всё тёмной ночью,
Осознал, наконец, что не туда катит,
Извинился и молча выключил счётчик.

Но мы прибыли туда, куда было надо,
Слава Богу, добрались, куда хотели,
А во Франкфурте я познал отраду,
Тут и слова возмущения летели.

Здесь интернациональный театр,
Где спектакли для русскоязычных,
Встретиться с ними я очень был рад,
С играющими в условиях необычных.

На вечер «Жизнь потешного артиста»
Они предоставили мне свою сцену,
Волнуясь, выйдя в зал из кулисы,
Я понял богатству театра цену.

Ведь выступал я где придётся,
От зрителей ширмой закрываясь,
На сцене по-особому сердце бьётся,
Я выкладывался, быть ярким стараясь.

Приём был радостно необыкновенным,
В восторге, я людям не давал грустить,
Дама кричала, вынося цветы на сцену:
Как такого актёра могли отпустить!

Меня позвали в Дом для пожилых,
Аудитория здесь собралась немецкая,
На вечер русский отложив родной язык,
Я по-немецки пел, поведал байки чтецкие.

Я запомнил блеск милых благодарных глаз,
Аплодисменты, нежно и тихо звучавшие,
Они пригласили меня к себе ещё не раз,
И меня обуревала радость настоящая.

Русскоязычным я концерты давал
Не бывало у меня языкового напряга,
Вдруг однажды, растерявшись, испытал
Ужас. В тот вечер пришли четыре поляка.

Они разбушевались: мы вас не понимаем!
Им русский язык явился поперёк горла,
На них шикали, вас видеть не желаем,
И они покинули концерт мой гордо.

А у меня горечь осталась навсегда,
Общение со зрителем, вот тайна,
Большой урок я получил тогда,
В том Франкфурте на Майне.

24.03.2025 года