Жестокость

Шаг.
Ещё.
Ещё быстрее.

И вот уже бегу я.
Ветки в лицо—секут,как плети.
Снег не сыплет—в глаза ввинчивает свет.
По щекам—не слёзы, а расплата.
Кровь с потом слизать пытаюсь с губ,
а она горчит,как ложь и аммиак.

За спиной-не зов, а тишина.
Та,что глушит,давит,не дышать.
Не от страха бег-от немоты,
что костлявой хваткой в горле-мать!

Бегу сквозь.
Частокол ветвей-как сквозь строй.
Метель выбивает ритм-не свой.
Дышу-словно рву на части рой
ос,что в глотке поселился злой.

И каждый шаг-не шаг,а срыв.
Подошва отдирается с мясом от земли.
Хруст не снега-хруст той пустоты,
что подо мной губительно светла.

Остаётся рёв.В висках-не кровь,
а свинцовый гул,тяжёлый гнев.
На губах-не соль,а привкус ров,
что каждый сам себе копает,в явь.

И это рваное вперёд движенье-
в ту точку,где исчезнет различие
между концом и продолженьем,
между победой и убийством,
между моим последним криком
и бездной,что молчит так злобно.
Всё сольётся.Всё замкнётся.
Ветер вырежет из груди последний стон.
И будет тихо.Слишком тихо.
Как перед тем,как рвётся небо в клочья.
Как перед тем,как падает последнее "зачем".
И падает уже не на снег,
а внутрь.
Глубоко.
Навек.