Моя злость

Сотри с лица земли мой выцветший портрет,
Я — негатив, которого в природе нет.
Мой смех — скрипучий скрежет ржавых гаражей,
Я коллекционер бессонных мятежей.
В глазницах — пустота, где раньше был огонь,
Лишь пепел сыпется в холодную ладонь.
Я — памятник себе, разбитый молотком,
И каждый новый день — как в горле едкий ком.
Мне ангелы давно пропели отходную,
Сказали: "Парень, всё, иди в сыру-земную".
Но что-то держит здесь, на этом дне из грязи,
Не вера, не любовь, не детские проказы.
А чистый, едкий гнев, как кислота в груди,
Что шепчет: "Сука, встань. И просто, блять, иди".
Она — костыль,  она экзоскелет,
Мой персональный, нескончаемый рассвет.
И пусть я сгнил, истлел я до костей,
Моя злость — единственный источник  силы.
Я помню, как горел, как плавились мечты,
Как рушились мосты с безумной высоты.
Теперь на их руинах я построил трон,
Где правит ледяной, безжалостный закон.
Не жди от мертвеца ни жалости, ни слёз,
Мой мир — зима, мой бог — пожизненный склероз
На всё, что было "до", на светлые деньки,
Теперь лишь кулаки и волчьи огоньки.
Мне черти говорят: "Спускайся, мы заждались,
Твои котлы давно готовы.
Но что-то держит здесь, на этом дне из грязи,
Не вера, не любовь, не глупые проказы.
А чистый, едкий гнев, как кислота в груди,
Что шепчет: "Сука, встань. И просто, блять, иди".
Она — костыль,  она экзоскелет,
Мой персональный, нескончаемый рассвет.
И пусть я сгнил, истлел я до костей,
Моя злость — единственный источник силы.
Пусть мир вокруг цветёт, смеётся и поёт,
Мой внутренний реактор набирает ход.
Эта святая ярость — мой последний нерв,
Мой самый верный, мой единственный резерв.
Она мне вместо пульса бьётся под ребром,
Она мой крест, мой храм, мой персональный шторм.