Солнце мёртвых

«Солнце мёртвых» (к тому, что пошло с Перевалом Дятлова)

Дался им этот Холатчахль!
Кругом полно холмов и горок.
И академик Колмогоров
Пока «придерживал рычаг»
В речах о «мыслящей машине».
Там был иной расклад-подвох.
Куда ядрёней и паршивей,
Чем в подворотнях выпивох.
Зачах на фронте Волобуев,
А мог быть стрельнутым тогда,
Когда чекистская звезда
Суды вершила над собою.
У бывших вохровцев давно
Дозрели правнуки до лычек.
В ордынских уймищах владычеств
Торчало новое бревно.

5.01.2026
PS:
К названию...
Пожалуй, ни к мемуарам И. С. Шмелёва, ни к альбому Вячеслава Машнова моё особого отношения не имеет. Хотя...
Холатчахль...
Ну, это понятно.
У академика Колмогорова мелькало такое

В дискуссии на тему: «Может ли машина мыслить?» Колмогоров (1903-1987) занял достаточно радикальную позицию, заявив в 1964 году в одной из своих статей, что «принципиальная возможность создания полноценных живых существ, построенных полностью на дискретных (цифровых) механизмах переработки информации и управления, не противоречит принципам материалистической диалектики»

Впрочем, среди родственников погибшей на Холатчахле Зины Колмогоровой Андрея Николаевича я не приметил. Прозвище-то (как с «колм», так и с «холм») – достаточно распространённое.
Волобуев (Константин Михайлович, 1879-1942) в 1919-м стал первым начальником внутренних войск в тогда ещё не совсем СССР. ВОХР (войска внутренней охраны республики). Прославились охраной мест лишения свободы.
Группа погибших на той «Горе мертвецов» студентов с этим «реликтом» (ВОХР) как-то пересеклась.
А прозвище (и персону) уже Волобуева я мог обыграть и в своём опусе, посвящённом фильму «Капитан Волконогов бежал» (2021), но ограничился чуть иными ассоциациями.
Поскольку к теме, связанной с «Перевалом Дятлова», я притягиваю и своё о розных мутациях, подкину сюда и стишок-потешку. Давний.

Зудели мухи, докучали комары.
Зарывшись в тину, квохтали лягухи.
А я лежал ногами до горы
и думал:
«до чего ж достали мухи!».
Копыта упирались в небосвод.
Рога (известно от чего) торчали.
Дымила фабрика (а может быть, завод).
И утки, пролетавшие, кричали.
Печально так!
А я, дурак, лежал.
Глядел на них и плакал от чего-то.
Кого-то (не себя) мне было жаль.
А главное, летать была охота.
(Мутант, 15.04.2016)

С этими «комарами» я, небось, того не подозревая, передразнил легендарных «боевых» («выводимых в американских лабораториях в Украине»).
Да. Героя этого виршика и автора текста (то бишь меня) отождествлять необязательно.
Героем может быть и вовсе не индивидуум, а... Например, чей-то-какой-то «мир». Напуганный (а мабыть, отчасти, то выдумавший) теми «комарами». Мабыть (но не более того) – «боевыми».