Чудо на королевской охоте

Пошел снег. Мягкие снежинки, как пух ложились на лицо, быстро таяли и от этого казались тёплыми. Снег снижал видимость, давал время для передышки. Руслан притулился за небольшим овражком, прикидывая шансы, осмотрел снаряжение. Отстегнул магазин с тоской обозревая зеленовато-жёлтые патроны, на глаз прикидывая что их осталось не больше пяти. Худо.

- Четыре на отстрел, один на расстрел, - не весело пошутил он.

Однако делать нечего, надо выходить к своим. Посмотрел на компас, определил направление. Шёл пригнувшись, на всякий случай, оглядывался, спасибо снегу, засыпал следы...

Он заметил его не сразу. Сначала - тень. Не на земле даже, а где-то по затылку прошлась нервная и тошнотворная щекотка. Руслан остановился, поднял голову. Небо мутное, серое, и на этом фоне едва угадывалась точка: слишком ровная, слишком неподвижная. Зуд возобновился через секунду. Тонкий, противный, как звон в ушах после взрыва. Тогда он всё понял. Конец. Амба. Дрон висел, не суетился. Хищник не спешил. Руслан инстинктивно упал, вжимаясь в землю, понимая, если увидел он значит, и его уже давно увидели. Словно в подтверждение беспилотник стал снижаться, добавляя к визуальному страху еще и звуковой. Чувствуя себя глупо - лежать и ждать смерти, Руслан поднялся, направляя ствол в небо. Стрельба по дрону - не приём, не тактика. Это жест. Последний аргумент, когда вариантов уже нет, а очень не хочется умирать без борьбы и молча. Попасть - почти нереально. Выдать себя - гарантированно.
Отстрелял четыре прицельных. Пули растворились. Дрон дёрнулся в сторону, легко, насмешливо, но тут же ответил. Где-то рядом хлопнуло, снег взметнулся фонтаном, ударил в лицо ледяной и земляной крошкой. Не прямое попадание - предупреждение. Смерть щелкнула кнутом над головой. Руслан выпрямился и увидел вдалеке спасительную путаницу деревьев. Дрон снова завис, чуть выше, чуть в стороне. Он не злился, он играл. Убирая автомат и переходя на быстрый шаг, мужчина отчётливо понял: это уже не бой, это королевская охота...

Лесополоса не спасала. Ветки цеплялись за разгрузку, сухо щёлкали, выдавая, снег шуршал, как радиопомехи, а где-то сверху, тянуло мерзким комариным звоном - невидимый дрон не уходил, он ждал. Вторая бомба снова легла в стороне, больше для напоминания. Воздух дрогнул, снег с ветвей осыпался белым дождём. Сердце вновь подпрыгнуло и ударило в горло.

- Гонят, гонят сволочи, - с злобным отчаянием подумал Руслан, выбираюсь туда, где было еще страшнее всего: в степь, где ждала покойным савоном ровная, слишком аккуратная белизна. Дрон снова вспорол воздух коротким сбросом - не рядом, а сзади: назад нельзя солдат, давай вперед.

Время вытянулось, стало вязким. Он зашептал молитву не для неба, а для себя, чтобы руки перестали дрожать. Слова "Отче наш" всплывали обрывками, путались, но в них была хоть какая-то опора. Он сделал шаг. Потом ещё один. Снег мягко принимал подошвы, как в пепел, в который он вот-вот превратиться. Шёл медленно, считая дыхание. Дрон, как неумолимый ангел смерти находился рядом, но молчал. Руслан обернулся на него, их взгляды встретились. Беспилотник боднул воздух и предостерегающе показал брюхо с контейнером, в котором надо полагать были еще бомбы. Мужчина не стал испытывать терпение нетерпеливого оператора и снова пошёл...

Руслан не помнил сколько прошло времени, дрону что-то не нравилось, он заставлял менять направление, делать шаги в сторону. Молитва выпрямилась, жгла нутро, горела на губах, он не утомимо шагал вперед, неутомимо шептал ее. Но когда ноги вдруг коснулись утоптанной полосы, сердце не сразу поверило. Проволока, притоптанный снег, Руслан упал на колени, не от слабости, от облегчения. Смех вырвался хриплый, короткий, как стрекот спаренного пулемета слившегося с комариным писком удалявшегося беспилотника. Его втащили в окоп, он ощутил тепло рук, чужие голоса своих, запах табака и железа и вопросы-вопросы: откуда он и как ему удалось пройти в одиночку через это минное поле?