По разные стороны баррикад...

   Запах свежеиспеченного яблочного пирога обычно в доме Ивановых означал мир и единство. Сегодня же он казался едким напоминанием о былом. Отец и сын, Борис и Глеб, сидели за столом, разделенные не только пустым местом матери, ушедшей два года назад, но и пропастью размером с политическую карту мира.
    Борис, бывший шахтер, всем сердцем верил в старые устои, в непоколебимость власти, в силу проверенных временем лозунгов. Глеб, молодой программист, черпал информацию из сети, видел мир многогранным и изменчивым, жаждал перемен и свободы слова.
   Первая искра пролетела во время вечерних новостей. Спор вспыхнул из-за репортажа о митингах. Борис ругал «продажных смутьянов», Глеб возражал, что люди имеют право на голос. Слово за слово, и вот уже в ход идут забытые обиды, недосказанности, давно подавленные чувства. Отец называл сына наивным романтиком, оторванным от реальности, а Глеб видел в отце упрямого фанатика, не желающего слышать ничего, кроме своей правды. Каждый отстаивал свою позицию с яростью, достойной лучшего применения, не замечая, как их слова ранят другого.
    Пирог остался нетронутым. Воздух был наэлектризован невысказанными обвинениями. Глеб хлопнул дверью и ушел, оставив Бориса одного в остывающей кухне. В отражении начищенного самовара Борис увидел не только свое постаревшее лицо, но и отблеск одиночества. Впервые за долгое время он почувствовал, что сын стал ему чужим. Баррикада между ними выросла, построенная из убеждений, страхов и недопонимания. Тишина в доме давила сильнее прежнего. Запах яблочного пирога, призванный объединять, теперь лишь подчеркивал зияющую пустоту между ними. Борис смотрел на не начатый пирог, словно на символ их разлада. Вкус детства, вкус материнской любви, теперь горчил обидой и непониманием. Он вдруг осознал, что в своей правоте он похоронил главное – связь с сыном. Неужели политические убеждения важнее кровных уз?
   Внезапно, в этой зловещей тишине раздался тихий звонок телефона. Неизвестный номер. Борис колебался, но все же взял трубку. «Здравствуйте, это из больницы… Ваш сын…». Слова врача эхом отдавались в голове, заглушая все прежние обиды и убеждения. В сердце Бориса забилась лишь одна мысль: «Глеб!». Забыв про пирог, про разногласия, про все на свете, Борис выбежал из дома. В голове стучала лишь одна молитва: «Боже! Спаси и сохрани! Только бы с ним все было хорошо… Только бы успеть…». Баррикада из убеждений рухнула под напором отцовской любви, обнажив рану одиночества и страха потерять единственного сына. Лишь в этот момент Борис понял, что единство семьи гораздо важнее любых политических лозунгов и что истина, как яблочный пирог, хороша, когда делится с близкими.

25.10.2025