О том, как пишутся стихи

Я просыпаюсь в четыре ночи
И понимаю, что не усну -
Грёзы поэта, увы, непрочны,
Будни поэта - у муз в плену.

Шествую в кухню с унылой рожей
В робкой надежде на крепкий чай.
Там восседает Чезаре Борджиа,
Я продолжаю не замечать.

По коридору, как постоялец,
Бродит задумчивый Тамерлан.
В кресле вальяжно Мельмот-скиталец
Вертит в ладони пустой стакан.

Я кипятком заливаю мяту,
Мрачно взирая на этот цирк.
Что-то бурчу про себя невнятно,
Как недовольный житьём старик.

Смачно и с самой злорадной миной,
Чей-то пинаю с пути сапог.
Что-то рыча про чертей постылых,
И обещая им некролог.

С чашкой роняюсь в объятья кресла,
Гипнотизирую холст стены,
Вновь усмехаясь нехватке места -
Ночи поэта, увы, тесны.

С тягостным выдохом зев тетради
Вновь открываю, перо в руке.
Шёпот отживших всегда некстати
И неуёмен в своей тоске.

Каждая ниточка тонких нервов
Мелко дрожит, обещая звук.
Стрелки часов глубоко и мерно
Вторят, вбиваясь в сердечный стук.

Сытыми взглядами смотрят тени,
Как под рукой оживает миф.
А растревоженный неврастеник
Чешет зудящей души нарыв.

Так вот - банально и между прочим
Вечность взимает свои долги.
Просто кому-то в четыре ночи
Призраки ходят сношать мозги.