Плач

Дороги молчат. Им больше нечего сказать.
Они выучили шаг человека
и перестали ждать.

Камни помнят.
Но не нас —
только вес,
давление,
повтор
и возврат.

Того, Кто должен был быть,
не стало.
Это заметили не сразу.
И всё продолжалось —
бессмысленно,
как прежде.

Мы не разбежались.
Мы остались на местах,
без надежды.
Лечь оказалось
легче,
чем идти.
Это стало порядком.
Страх.

Посмотри:
в словах — пустота
с привкусом эха.
В вере —
усталость
старого века.
Молитва не просит —
она звучит
впустую.

Я звал
не помощь —
какую-то другую.
Я звал,
потому что
молчать
стало больно
и тошно.

Небо не ответило.
Оно было занято
собой.
Конечно.
Как и мы —
только собой.
Точка.

Времена стирались.
Мы смотрели,
как стирают лица.
Кровь осталась пятном
на постели,
жест — привычкой,
а аплодисменты —
рефлексом
без причины.

Детей учили
опускать глаза.
Привычкам учили
раньше имён
Отца.
Совесть
не понадобилась
совсем.
Зачем?

Там, где был человек,
остался след.
Там, где была вина,
остался бред.
Там, где был выбор,
остался страх
и мгла.

Любовь
так и не вошла.
Она постояла
у порога
и не стала стучать —
как всегда,
недотрога.

Я не ищу выхода.
Все выходы
давно известны.
Я спрашиваю только:
это предел
или уже
просто вечность?
Дальше не различить
игру теней.
Ответа нет.
Нет ничего
за ней.

Душа не плачет.
Она лежит,
прислушиваясь
к собственному пульсу.
Пробуждение
произошло
слишком скучно
и грустно,
без свидетелей,
где-то
внутри.

Цена —
пустота небес.
Дверь на замке.
Изнутри.

Любовь
не впереди - там тесно
от шагов.
Не рядом -
Здесь слишком много
слов.

Если она где-то есть —
она позади.
Не потому что отстала.
Потому что
мы
разучились
оборачиваться
и звать её
по имени.