Дьявольский скрипач

В полумраке старинного зала,
Где дрожал робкий отблеск свечей,
Скрипка плакала и ликовала
Под рукою его, как ручей.

Он стоял, поглощённый игрою,
Чёрен фрак, и бледнело лицо,
И смычок его тонкой змеёю
Плёл из струн золотое кольцо

Инструментом того, кто гений,
Что хранил голоса всех времён.
Но в руках у него без сомнений
Он звучал, словно адский трезвон.

Звуки вились, то нежно, то злобно,
То молили, то падали ниц,
И казалось, что в гимне загробном -
Плач и стоны холодных гробниц.

В нём сплетались и буря, и нега,
И безумство, и холод могил.
Тёмный ангел, низвергнутый с неба,
О паденье своём возвестил.

Замирала толпа в изумленье,
Позабыв и дышать, и кричать,
Отдаваясь во власть наважденья,
Что на образах ставит печать.

А скрипач, изгибаясь всем телом,
Струны рвал, не жалея огня,
И смычок его дьявольски смело
Вёл мелодию судного дня.

В его пальцах затеряна сила,
Недоступная смертным умам,
Словно полночь сама голосила,
Бросив вызов бессильным богам.

И казалось, что в отблеске скрипки,
В её лаковых тёмных боках,
Проступали неясно и зыбко
Преисподней врата в облаках.

Смолкнул звук. Тишина - как проклятье.
Он исчез гулким призраком дней.
В храме тьмы - ледяное распятье,
Да безумная пляска огней.