Бимбисара и Гаутама

Забывший страсть земных сердец,
В ворота славной Гаджагахы,
Ни для наживы, для нирваны,
Вошел отрекшийся юнец.

Он медитирует безмолвно,
Базар и храм не замечает,
Толпу он чисто созерцает,
И предстает богоподобно.

Кто ищет прибыль, кто апсару,
А кто с алчбой стоит в молитве,
Кто убегает, кто – на кражу,
Каждый заботится обидой!

Люди подобны, как один:
И царь, и плут и крестьянин,
И в тоже время их страданья
Различных страхов ожиданья.

Со взглядом Солнечным к земле,
Идет бесследно, как во сне,
Секундный вздох не упускает,
И мыслью твердо управляет.

А в это время на террасе,
После разгульности усталый,
На будду царь смотрит упрямый
И проклинал в гордом гласе:

«Да как же так: средь ласок сладких
И удручен короной я?
А юноша идет бесстрастный
И благороднее меня.

Он выделяется из черни –
Брахману с ним не тяготится!
Красив как кшатрий, но смелее.
И мне ли с ним не поравняться?!»

Как возмутила простота!
Разгневан царь, очами гордый.
И новым оком, жадный, злобный,
Идея им предпринята.

Вот собирает будда в кружку
И думает, где ночевать.
А царь одежды одевает
Слуш шлет, и бьет своб подушку.

И молчаливый, обуздавший,
Вот Бхикшу следует к Пандаве.
Царь Бимбисара не терпящий
На колеснице выезжает.

Будда молчальствует в пещере,
Он ничего не ожидает,
А Бимбисара с колесницы
Стопою гордою ступает.

И Гаутама, лев могучий,
Сытно и безразлично зрит.
А Бимбисара ослепленный
Бледнея перед ним стоит.

«Вижу я кшатрия в тебе.
В сырой пещере ты ночуешь?
Ты править мог или служить,
Но ведь ты милостыню просишь!

Скажи, ты кто на деле есть.
Да посмотри же на царя!
Иль не боишься ты меня?
А у меня есть цепь и плеть»

Но будда смотрит безралично.
И царь ему, как муравей.
О лотос чистый и спокойный!
Что ему гнев - шумливый зверь?

«Неужто сыт ты подаяньем?
Или боишься ты трудиться?
Боишься общего страданья?
Проси меня, и всё явиться!»

Все так же будда преспокоен,
Телом окреп. Дыханьем ровен.
И писк несчастного царя,
Не отделяет от труда.

Подобно искре тухнет гнев,
И Бимбисара покраснев
Садиться рядом, и спокойно
Шепчет прошенье недовольно:

«Ну…ты…доволен ли пещерой?
Может быть нужен тебе двор?
Может покои, ласки девы…»
«А разве я бессильный вор?»

«Смело ты можешь попросить.
Можешь потребовать, наглеть!
Но почему? ты всё получишь
Если как чернь главу преклонишь.

«Подобен я ему, тебе,
Но златом властным я не скован.
Прилежный труд – вот злато мне.
Обуздан мыслью, я спокоен.

Нужда ли пищи тяготит?
Я много сил и слез не трачу.
Нужда ли? дух всё устранит,
Но пред кумиром не заплачу.

И от ненужного укрывшись
Нужды мне нет и волноваться,
Как в шлюпке в час ужасный шторма,
Когда нетрудно растеряться.

«Ох, я хотел бы быть, как ты,
Быть отрешенным и счастливым!»
«Что называешь «быть счастливым»?»
«Это путь странствия. И – ты»

«Ну и глупец, а царь зовешься!
Ты в майю хитрую вцепился,
И как больной счастливым мнишься,
Но дунет ветер и ты гнешься!

Я не стремлюсь к теплу житейства,
Не знаю радости и горя,
Не знаю жажды и страданья,
И сторонюсь привычки чувства.

В труде прилежности укрывшись,
Дыханьем вольным я дышу.
Побудь хоть день ты на просторе,
И сбросишь шкуру, как мечту.

Счастье ты ищешь или несчастье –
И то и то – слова пустые.
Умерь ты жажду ожиданья,
Увидь, что есть златое счастье.

«И что же это?» Гаутама
В сторону света отвращает:
Волна волну где разбивает,
А туча бурю приближает.

И замечающие птицы
В гнезда и в кроны улетают.
А жабы прыгают в пещеру,
И ветер по древам гуляет.

Но остается с буддой царь.
И слышит дождь, укрывшись в бурю,
И до утра в пещере марь
Дыханье матери природы:

Гатха

Когда журавлиха, завидев черную тучу,
Расправляет ослепительно белые крылья
И в страхе, стремясь укрыться от ливня, летит к скалам,
Аджакарани-река бывает тогда так прекрасна.

Когда журавлиха, завидев черную тучу,
Взмывая вверх, белизною слепящей сверкая,
И в страхе, не зная, где скрыться, расселину ищет,
Аджакарани-река бывает тогда так прекрасна!

Да и как тут в восторг не прийти
От раскидистых джамбу,
Что украшают берег реки
За моею пещерой?

Лягушкам здесь не угрожает змеиное племя.
Важно квакая, они говорят друг другу:
"Еще не время уходить от горных речек;
Аджакарани надежна, благостна и прекрасна".

[В переводе с пали Ю.М. Алихановой]

Вот дождь закончился. Светло.
И за царем приходят слуги.
Встает как камень тяжело,
И в город с горечью уходит.

День целый в думе о бхикшу
О мудрых и простых словах,
Царь избегает слуг, апсар,
И летит слухом к камышу.

Вот вечер новый наступает
И гатху тихо навивает.
Царь вспоминает как приятно
С ним было там, вдали от града.

Бросает с легкостью корону
Сбегает в тайне он к Пандаве,
Чтобы заверить Гаутаме
Свое решение стать муни.

В пещере ветер завывает,
А Гаутамы след простыл.
Но Бимбисара страх сметает
Садится в лотос, размышляет.


Май 2020 и 29 ноября 2020.
Вариант первый.