20

То, что любовь, и самый наш внутренний источник могут происходить из зла кажется святотатством, но тайна заключается в том, что они и происходят из зла и не происходят из него. Для просветления нашего сердца лучше всего почитать в этом плане Я. Беме. Его безумная "безосновность мира"  или тьма кромешная, неизмеримая и непостижимая, из которой и появляется в конечном итоге и мир, и свет, и любовь - это пример интуиции на грани фантастики, но одновременно, одно из самых интимных проникновений внутрь нашей собственной природы, да и вообще природы всего, что нам известно и еще неизвестно, и вполне возможно не будет известно никогда.

Мы говорим, что человек произошел от обезьяны, точнее от гоминид - наших общих отдалённых предков, но в каком смысле он произошел от них? В этом плане я всегда писала: человек не произошел от гоминид, человек произошел от самого себя, а ещё точнее - не произошел, а все еще "происходит". Точно также аналогично, я могу сказать, что добро произошло от зла - что всякое знание появляется как бы из незнания, и это выглядит достаточно логично для любой софистики, однако для меня более Логосно, а не логично выглядит другое утверждение: что всякое знание происходит из знания, из самого себя. Тут бы нам и пригодилась диалектика, если бы она и до сих пор не была такой скучной. Отчего произошла курица, грубо выражаясь: от другой курицы, от яйца или от петуха?

Не ищите "от зла - зла". " Да от зла бы не искать Зла", как пел А. Башлачев. Ищите "от зла - Добра". Несусветная несумятица? Или сумятица?

Безосновность порождает основность по Беме. Но в соответствии с его же " видениями" основность сама порождает себя через тьму. Не одно ли и тоже проходит и через обезьян, и через гоминид, и через человека? Оно просто идет, как Гёте говорил: природа ищет выходы, и тогда, один из её выходов настолько же не порождает другой, насколько извечно порождает сам себя в отношении к абсолютному. Да и вообще все наши порождения упираются в понятие времени. Устраните время и какова будет тогда общая картина? Обратите время вспять и каковы тогда будут наши законы, наши правила, наши мысли?

Видеть на грани фантастики дано далеко не всякому.
Я. Беме несомненно видел так. Но ровно таким же образом несомненно и то, что любовь обитает не где-то в ином участке мира, а в самой его сердцевине, в самой его тайне - той самой шокирующей фантастике. Как высшая сила, воля или предназначение, вовсе не отменяя при этом все зло мира, что и является по существу чем-то в корне фантастичным.

Любить пригоршнями - удел обывателя. А "падать до самого дна" - удел тех, кто еще не пропал для того, чтобы упасть и пропасть.