Картина

За окном — по бескрайним просторам земля, 
Словно кистью таланта явилась, 
И художник свой искренний, дивный наряд — 
Картиной народу вынул.

Солнце светит — деревьям тепло, 
Начиная с верхушек до травки, 
Всё лучами над миром легло, 
Но и тень где-то есть без утайки.

Вдали горизонт полосою зарос 
Из деревьев и листьев разных, 
Словно чернильной идёт полосой 
На фоне зари, облаков полумятых.

По полю тропа, извиваясь, легла, 
Будто лишь та чертою была из угля, 
Рисунок диковинный нынче украдкой 
Заметишь, поймёшь, но не примешь любя.

По обе стороны островки заросли полынью, 
Что себя не жалея, 
Пыталась украсить собою мир, 
Но не справилась — лишь сожаленья.

А колючий, застенчивый чертополох, 
Качаясь от лёгкого ветра, — мне мил. 
По глупости, может, не видев укор, 
Я его, как и мир, полюбил.

У дома рябина росла лишь одна, 
Но ягоды красные, зелень закрыв,
Тускнеющий мир мой спасли от конца, 
Всю серость тонов красотою покрыв.

Воздух наполнен терпкой листвой,
Прелой, сухой — осенью пахло, словно мечтой. 
Печка дымилась, а боль не пришла? 
Ведь луга не пылали, не было зла.

Небо темнеет, а мне всё светло, 
Оттенок лиловый навис надо мной. 
Краски мазками размыли простор, 
Редкость явили мне, знаешь, постой...

Ворона вдали, где берёзы цветут, 
Каркала мне, напевая любя. 
А листья, гонимые ветром, поймут, 
Картину мне дав, удивили меня.