Небесный мотылёк

Я — лишь душа небесного рассвета,
Мой путь — не смерть, а нежности полёт.
Во мне так много ласкового света,
Что он к любви, как к истине, зовёт.

Как мотылёк... но крылья не из праха,
А сотканы из веры и тепла.
Лечу вперёд, не ведая в том страха,
Чтоб чью-то жизнь собой согреть смогла.

Светить во тьме — не жертва, а призванье,
Как тихий шёпот — мой рассветный час.
Всю кротость сердца, всё своё дыханье
Я отдаю, чтоб пламень не погас.

Пусть краткий миг мне суждено кружиться,
Но этот миг я правде посвящу:
Пока любовь в моей груди теплится —
Я в темноте дорогу освещу.

Не жаль себя, когда ты стал искрою,
Чтоб мир вокруг хоть каплю стал добрей.
Другому жизнь надеждой успокою,
И от того лечу ещё быстрей.


Мария Жидиляева
Январь 04-2026

http://stihi.ru/2026/01/04/188
Эхо на "Роковой свет"


МЫСЛИ ДНЯ. ОТ ПРАХА ДО СВЕТА!

*
В каждом из нас живёт этот мотылёк — вечное стремление к огню, к великой страсти, к смыслу, что превыше обыденного существования. И перед каждым из нас встает извечный выбор: путь героической гибели или путь вечной трансформации?
Земной мотылёк летит в губительный чертог, его мужество трагично. Он олицетворяет ту часть нашей души, что готова вспыхнуть ярко, но лишь на миг. Его величие в заведомой обречённости, его удел — прах, оплакиваемый разумом, что ценит краткость.
Но существует иная перспектива, иное измерение духа. «Небесный мотылёк» переворачивает трагедию в триумф. Он не жертва огня, а его часть. Здесь огонь — это не стихия разрушения, а родная стихия любви. Крылья, сотканные из веры и тепла, неуязвимы для истинной смерти, ибо материя их — иного рода.
В этом переходе от самопожертвования к высшему служению лежит глубочайшая философская истина:
Гибель ради мечты — это акт эгоцентричный, он конечен.
Жизнь ради другого — это акт Вселенской Любви, он бесконечен.
Душа, лишенная трагического надрыва, выбирает небытие формы ради бытия света. Она становится искрою, которая не исчезает, а «успокаивает надеждой» чужую жизнь. Это и есть таинство духовного пути: сгорая как форма, личность растворяется в свете, обретая бессмертие через добро.
Мысль о том, что «истинный свет не гаснет никогда», дарует нам надежду. Мы не безумны, стремясь к пламени; мы ищем свою истину и подлинную свободу. И находим её не в выживании любой ценой, а в способности дарить себя, оставаясь жить как свет.
*
В конечном счете, выбор за каждым из нас: быть ли одой героической гибели или гимном вечной жизни, которая осуществляется через любовь и дарение себя.