Не бойся меня и бояться того, что потом, не спеши

Не бойся меня и бояться того, что потом, не спеши.
Мы живы, но ядом исколотый мир
Опухшими фибрами отсутствующей души
Хрипло дышит, сгоняя нас в ульи бедных квартир.

Сколько можно терпеть и думать — сколько?
Из самых сильных умов человечества такое не выдержит ни один.
Больше душу не трогает ваше слезливое: «Бьются стекла».
Ведь бьются люди, а мы не разбились пока что и, довольные, сами готовы расцепить карабин.

Да, для ещё не дошедших до нужной кондиции
Я звучу слишком резко и даже бесчеловечно, допустим так.
Успокойся, нас ещё не за что сдавать в лапы сонной полиции.
Стоит нечаянным пожаром опалиться — и ты просыпаешься на чьих-то выпачканных руках.

В лампе с треском разгоняется электричество,
И мне как-то устало уже размышлять над философией жизни.
Этот мир как некрасивая фамилия в девичестве —
Его, и правда, менять посильно лишь самым капризным.

И мы его то ли меняем, то ли просто стоим и молчим,
И мы то ли невыносимы, то ли нас просто не вынести.
Не говори о многом и глубокомысленного не кричи!
Наступит день. Как черви, сумеем из-под этого камня выползти.

На память о будущем я тебе оставляю
Неоднозначный взгляд на фоне уходящего трамвая,
Короткий волос, зацепившийся за плоскость куртки,
Сжатые добела, накрепко разгорающиеся руки.

И всё, что когда-то кричало из стен и рвалось наружу,
Растеряло силу, став привычным вареньем из тёмной крови,
Город остался, ни себе, ни другим не нужный,
Брезгуя, отвернулся от тысяча первых любовей.

2016