ночная инвентаризация

Вопрос висит, как лампа в тишине,
И бьёт по лбу, не гаснет до рассвета.
Когда не спишь — все мысли лезут вне,
И остаётся та, что без ответа.

А если б я тогда свернул не так?
А если б выбрал левый, а не правый?
Но я не зову ошибками свой шаг —
Все промахи меня сюда привели, к правде.

Я здесь. Я в этой точке быть хотел.
Но жизнь, похоже, не дала инструкций,
Как жить, когда масштаб внезапно смёл
Все прежние, удобные конструкции.

А близкие — они и вправду близко?
Или я так искусно всё носил,
Что даже те, кто рядом по привычке,
Не знают, что со мной и кем я был?

Я прятал боль, чтоб никого не ранить,
И сам стал тем, от кого берег.
От самого себя учился прятать
То, что однажды вынести не смог.

Я был удобным. Нужным. «Вроде свой».
Подстраивался — тихо, без скандалов.
Но я устал держать весь этот строй,
А без него — меня не ожидали.

Я больше не могу носить лицо,
Которое всем так необходимо.
Но оказалось — видеть без него
Меня никто не хочет. И никто не примет.

Ночь. Потолок — как карта.
Изучен весь, до трещин и углов.
Боль в голове, обрывки чьих-то фраз,
И тишина, что громче всяких слов.

А сон приходит редко, как побег,
Раз в семь ночей — и сразу на изломе.
Мне снится путь без выбора и вех,
Где каждый шаг — возврат к одной и той же зоне.

Я разучился чувствовать внутри,
Как будто щёлкнул тумблер — и стемнело.
Я выхожу из головы, смотри,
Оставив доживать без смысла тело.

Сознание — пустая тишина,
Без окон, без дверей, без объяснений.
Я там один. И эта глубина
Страшней любых возможных откровений.

Дни катятся, как неисправный механизм,
Один оборот — и снова то же место.
И не с кем мне поговорить — не из-за лиц,
А потому что целым быть — уместно.

Меня не ждут таким, какой я есть,
Без сборки, без улыбки «всё нормально».
И легче промолчать, чем объяснять,
Что я живу,но как-то ненормально…