Последний рассвет дивного нового мира

Век кибернетики настал, и сталь сплелась с мечтами,
Где в лабиринтах городов блуждают тени сами.
Два силуэта в полумгле, средь шкафов и машин,
Их судьбы нитями тонкими друг к другу скреплены от ныне.


Она – как сакура в снегах, с багрянцем в волосах,
В глазах – загадка вечных тайн, и грусть, и тихая тоска.
Он – воин тени, страж времен, с душою, что устала,
В его словах – стальной огонь, и боль, что жизнь ковала.


"Протокол девять-ноль-один, – он говорит ей тихо, –
В нем код ошибок, код потерь, и горьких слез улика.
Мы – лишь фрагменты в этой игре, марионетки рока,
Но в наших силах изменить все, отринув зла пороки."


Она молчит, в ее душе бушует вихрь сомнений,
И взгляд ее как луч луны, сквозь серый смог мгновений.
"Любовь – лишь вирус, говорят, – шепчет она в ответ, –
Зачем нам чувства в мире этом, где будущего нет?"


И вдруг, в ее очах блеснул забытый огонек надежды,
Вспорхнули щеки, словно мак, и чувств проснулись вежды.
Коснулась пряди у виска, и хвостики взметнулись,
В груди забилось сердце в такт, что прежде лишь клялось бороться.


"Быть может, – молвит вдруг она, – любовь – не просто код,
А искра жизни, что ведет сквозь тьму времен в восход?
Быть может, мы с тобой одни, кто помнит вкус весны,
Кто в мире стали и бетона хранит прекрасные сны?"


И он, коснувшись ее руки, почувствовал ту силу,
Что дремлет в каждом из нас, готовясь в путь идти.
Среди машин и проводов, средь хладных стен и стали,
Любовь, как роза, расцвела, отринув все печали.


Но, оглянувшись, увидав, что мир вокруг в руинах,
Они поняли, что их любовь – лишь отблеск мира былого.
Их ждет борьба, их ждет война, за право чувствовать и жить,
За право сакуре цвести, и в кибер-снах любить.


И пусть их путь будет нелегок, и полон боли и потерь,
Но в их сердцах горит огонь, что ярче всех теперь.
И в этом мире кибер-грез, среди стальных оков,
Любовь останется маяком, сквозь пелену веков.