Звезда Преисподней

В час, когда Багрянец вечным сном объят,
И сумрак ползет по каменным ступеням,
Явилась дева, дьявольской породы взгляд,
В доспехах славы и былых времен знаменах.


Рубином кожа, смоль волос волной легла,
И в косах лепесток, как символ неповинности,
Но в сердце – пламя, ярость, что слепа,
И жажда битвы, как святое таинство.


Надменна, горда, поступь ее легка,
Но каждый шаг – как гром издалека.
Меч в длани узкой, словно продолженье духа,
Готов рассеять мрак, зловещее беззвучье.


Наплечье златом тканное, как солнца луч,
Сияет сквозь багряный плащ, как искра,
Что в темноте укажет путь из туч,
И отвратит от рабства злую искру.


Шнуровка сложная, как лабиринт страстей,
Скрывает стан податливый и гибкий,
Но тверд ее взгляд, как сталь клинков острей,
И выбор сделан ею без ошибки.


Она – не ангел, нет, и не святая дева,
Но воин света, пусть и из Преисподней,
Кто тьму собою яростной посевом сеет,
Дабы узреть тот свет, что будет вскоре.


Пусть дьявольское пламя опалит,
И кровь врагов омоет ее поступь,
Но в сердце верность долгу, что горит,
И честь, которой не страшна уж пропасть.


Так славься, дева алого клинка,
О, стражница теней, властительница стали,
Пусть песнь твоя летит через века,
Во славу тех, кто вечно воевали!