Двадцать девять

В апреле исполнилось Ей двадцать два.
Вся жизнь впереди, как подарок.
Легка. Хороша. Весела. Молода.
Свободна от масок и рамок.

А Шефу Её было за пятьдесят.
Жена, сын и дочь у мужчины,
Но глупо приказывать: "Стоп!" и "Нельзя!"
В момент схода снежной лавины.

Вдвоем шли по улице, переплетя
Сердца и влюбленные взгляды.
Навстречу им - дама. В коляске - дитя.
Сказала: "Простите, мне надо

Минуты на три в магазин забежать.
Охранник не пустит. И встряску
Устроит. Могли б вы помочь подержать
Недолго с сынишкой коляску?"

Они согласились. А Шеф Ей шепнул:
"Смотри. Ты такого не хочешь?"
С улыбкой сквозь сон из коляски  взглянул
На них сероглазый комочек.

И странную мысль Шеф озвучил тогда:
"Запомни теперь август этот.
Когда-нибудь властной рукою Судьба
Вернет тебя в позднее лето.

Пророчества снов обретут кровь и плоть.
Не спутай: число - двадцать девять".
В ответ рассмеялась: "Кончай чушь молоть,
Тебе больше нечего делать?"

... Почти тридцать лет с той волшебной поры
Прошло. Всё давно позабыто.
Но, видимо, правила ГЛАВНОЙ игры
Всегда лишь НА ВРЕМЯ сокрыты.

И рухнул привычный мир
здесь и сейчас,
Когда на поклонах в театре,
Поймав на себе теплый взгляд серых глаз,
Она вмиг вернулась обратно -

В тот август далекий. В тот день, как мечта,
Что ни удержать, ни измерить.
И стали понятны Ей Шефа слова
О смысле числа двадцать девять.