Из поэмы Храм процветания - 6-8 главы

6.
“Лес дому вашему читая,
пришёл я к выводу, ты прав.
Богатство нашего Алтая –
обилие лесов и трав
полезных очень для здоровья –
интуитивно понял я.
Об этом говорю я стоя:
– От нас страдает вся Земля,

от варваров в науке леса,
о дереве, его Душе.
Лес санаторий же от стресса.
А мы в домах как в блиндаже
для полководцев истребленья
реликтовых у нас лесов”.
Один лишь за восстановленье
кто взялся – Николай Бушков.

Трактат о лесе весь запоем,
в один присест я прочитал,
и мысли полетели роем –
лишь некоторые только записал.
Под впечатлением вещаю,
чтоб понял каждый гражданин,
Бушков не говорит, решает
практически и без “малин”.
7.
В осеннем зареве заката
мне видится прошедший день,
как исполнение стаккато
под ветреную в счастье звень,
перемежается что с горем
и неполадками, где гарь.
Ему уж надоело спорить,
повсюду видится лишь старь.

Ему и кризис был приятен –
производительность росла.
Цеха и весь завод опрятен.
И поросль саженцев цвела.
Работает со всей отдачей
и не жалеет он себя.
Успех сменяется удачей.
А жизнь в лесу – его судьба.

Прошёл Бушков огонь и воды,
не побоялся медных труб,
знать, благосклонны небосводы.
Народу Ларичихи люб.
Заботливость его о людях,
о будущем в стране лесов.
Нет, передряг он не забудет,
наш уважаемый Бушков.

Вопрос возник вполне резонный.
Дорогу перешёл кому?
Директору, скажите, в зону
наметил путь, ну кто ему?
Лишили сволочи мандата
и обвинили в воровстве.
Пройдох система виновата,
равняет всех нас по Москве.

Мошенники где окопались,
засели, падлы, в бункерах.
Видать, они и постарались
посеять в Душах наших страх.
Но гнев народный снова зреет,
вот-вот и грянет русский бунт,
и падаль красную развеет
и захлестнёт её бурун

штормящего народа гнева,
прокатится в стране волной
и справа пронесётся, слева
сверкнёт очищенной весной.
И соловьи опять зальются
весёлой трелью в тишине
и обновлением взовьются
идеи чести по стране.

Москва с Нью-Йорком, Тель-Авивом
откликнулись на “Объявил”
мне благодарность, но с извивом
в правописанье. Я съязвил.
Не удержался снова, други.
“Такие ляпы допускать
нельзя!” – я в голосе супруги
услышал снова и опять.
8.
а.
А вот что написал Горлатов
в стихах, его вопрос ребром
о поведенье старых кланов,
прикрытых злато-серебром.
Ответ простой, довольно вежлив,
на твой вопрос: “Кто тот болван,
послал на смерть в Афганистан?” –
Пятирижды герой Л. Брежнев.
б.
И крик Души, и песня
с весёлым именем “Любовь”,
как на духу сказал и честно
Борис Иванович Козлов.
Снимаю шляпу у порога
я по прочтению стихов.
Идут они у вас от Бога,
Борис Иванович Козлов.
в.
Родители и дети – книга –
душевный крик: “Прости, отец!”
Сосредоточены в ней миги
из детства – тризны наконец –
отца и матери утрата –
не проходящая то боль –
стоят надгробные две даты –
родителей по жизни роль.
г.
В его стихах снежинки веют,
как мысли, тают на лету.
От чувств любви слова немеют,
не доверяет их листу.
Записывает стих в айфоне,
мат обнажает донага,
импровизируя в погоне,
а в голове кружит пурга.