осталась одна Таня

на «Свеча» (Таина Ким)

Листает время книжку записную,
читая сиротливые слова:

«...Савичевы умерли
умерли все
осталась одна Таня».
http://stihi.ru/2026/01/03/8190

Таню вывезли - сначала, когда все умерли, она оказалась в детском спецприемнике НКВД Смольнинского района. Оттуда в июле 1942 года ее вместе с еще 125 детьми по Ладоге, под прикрытием авиации, эвакуировали в Горьковскую область, в рабочий поселок Шатки. Там, в Красном Бору, ребят распределили в детский дом. Таня почти не могла вставать, страдала туберкулезом. С собой в эвакуацию она даже не взяла дневник. Больше она не вернулась в родной дом на 2-й линии Васильевского острова.

В медицинской карточке Тани Савичевой значилось: «Костный туберкулез, цинга, дистрофия, нервное истощение, слепота...». Врачей и лекарств не хватало, но ее пытались спасти. Сестра милосердия Нина Михайловна Середкина все силы отдавала, чтобы восстановить здоровье девочки. Через несколько недель Таня уже могла передвигаться с помощью костылей. Потом научилась ходить, по коридору детского дома, опираясь на стены. И все-таки в начале 1944 года состояние Тани ухудшилось: туберкулез брал свое. Ее перевели в дом инвалидов в селе Понетаевке — поблизости от Шатков. А в мае Таню перевели в районную больницу.

До последних дней за ней ухаживала санитарка Анна Михайловна Журкина. Она рассказывала: «Худенькое личико, широко открытые глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была неумолима, и она вырвала ее из моих рук. Я не могу без слез вспоминать это». Девочка не могла ни двигаться, ни принимать пищу и быстро теряла зрение. 1 июля 1944 года Тани Савичевой не стало. Ей было 14 с половиной лет. Больничный конюх похоронил ее на Шатковском кладбище, а Анна Михайловна до конца своих дней ухаживала за могилой.

Таню хотели перезахоронить на Пискаревском кладбище, но родные воспротивились. Святыней стало ее захоронение на окраине Шатковского кладбища. Таня ушла из жизни, не зная, что не все Савичевы погибли. Брат Миша вернулся с войны после тяжелого ранения. Сестру Нину в спешке эвакуировали из Ленинграда — так, что она не успела подать весточку родным и близким. Все считали, что она погибла при артиллерийском обстреле. В эвакуации, в Калининском районе, она тяжело болела, но выжила. И Нина, и Михаил пытались писать родным и соседям — но письма в блокадный Ленинград не доходили.

Нина вернулась в родной дом на Васильевском — и нашла дневник Тани с девятью страшными записями. Она передала их ученому секретарю Эрмитажа Льву Ракову.