Трамп пам пам

Не поможет ни псалтырь, ни пластырь,
Ни обычный доктор, необычный пастырь
Отбелить бы душу, как зубною пастой,
Но не в этом мире и не в этой пастве.

Грешник ты и вор, если им попался, —
Все твои грехи и не счесть на пальцах.
Но на ветвь в глазу ближнему не пялься,
Душу натяни, будто ткань на пяльцы.

Душу разукрась, будто к Пасхе яйца,
Или, как карась, в землю закопайся.
В этом мире ночь, ничего не видно,
И идём мы стадно, нам идти не стыдно.

Мы святой водой грешником омыты.
Пастырь наш — хитрец, фарисей и мытарь.
Фарисей и мытарь, и не лучше мы-то,
К сожалению, мы-то на холсте размыты.

Стёрта напрочь личность, стёрта за наличность.
В нас эгоцентричных та черта типична.
На черта нас пичкать, зажигать, как спички?
Не чета элите, не Москва, не Питер.

Чтоб не быть публичным, прячешь мысли в личке,
Но а ты на слове взятый был споличным.
Тебя взгляд суровый осудил в столичном
По законам личным, сильно эластичным.

Дуло — чётко в темя, — и скользнула пуля.
Золотая темень в устье мёртвых улиц.
Тускл фонарный свет и старик сутулый,
А пан Туск, Харона подсидел на стуле.

И не так уж долго дёргал он ногами,
И летят по делу в его тело камни.
А судьба всё дула , мы боялись дула.
Я, Господь великий, говорил: «Мадура».
Денег нет и власти, — у него не стало.
Разливались краски по палитре алым,
А политик грустный опустил ****о,
А ему всё мало, и теперь всё мало.

Да ла-ла-ла-ла-ла,
А ему всё мало.

Да ла-ла-ла-ла-ла,
А ему всё мало.